Гуд бай, дядя Сэм!

 – Я на переходе стоял, я не понимаю, как он мог…

– Возьми себя в руки! – гаркнула на него жена, которая была более спокойна, наверное, потому, что не сидела за рулём. – С кем ты говорил по телефону?

– С их адвокатом.

– Что он сказал?

– Он предложил откупиться.

– И что?

– Я не знаю, вряд ли они согласятся.

– Значит, надо предложить много. Адвокат знает, о чем говорит! Заплати, я не хочу потерять всё. Я наконец зажила как настоящая леди и не хочу быть замужем за уголовником, которого придётся ждать десять лет! Я разведусь с тобой.

– Но я…

– Ты всегда был слюнтяем. Не понимаю, как умудрился попасть в конгресс.

В окно стукнули. Протянули телефон.

– Я переговорил, – сказал адвокат. – В принципе, они согласны. Но сумма…

– Сколько? – спросил сэр Джонсон.

– Миллион долларов. Боюсь, на меньшее они не согласятся. И пятьдесят тысяч мне.

Сэр Джонсон взглянул на жену, которая быстро согласно кивнула.

– А как же они смогут…

– Это не ваши проблемы. Они заберут ребёнка и похоронят его. Но им нужны гарантии.

– Какие?"

"– Что вы заплатите. Поэтому родственники всё сняли на телефон и, извините, записали наш разговор. Впрочем, вы всё можете оставить как есть, пусть ребёнок лежит под колесом, вызовите полицию. Не уверен, что это будет лучшим решением, но я и так сделал всё, что мог. Вы согласны?

– Я? Наверное, да.

– Прекрасно. Тогда сидите в машине и ждите.

– Чего?

– Когда они уберут труп. К ним уже едет фургон.

Сэр Джонсон и его жена сидели в машине молча, только у мужа почему-то шевелились губы. Похоже, он читал молитву.

Почти сразу же, словно за углом стоял, подъехал легковой фургон, в который быстро переложили свёрток с ребёнком.

– Вы можете ехать.

– Что? Куда?

– Откуда мне знать? Туда, куда вы ехали. И, пожалуйста, соблюдайте правила дорожного движения, потому что не все могут оказаться такими сговорчивыми, как мы…

Итого…

– Сколько? – удивлённо переспросил Мигель.

– Миллион. По пятьсот тысяч на каждого компаньона. А что у нас с издержками?

– Примерно пятьдесят тысяч – на покупку трупа, пешеходов и рыдающую мать.

То есть ровно столько, сколько потребовал в качестве гонорара за посредничество адвокат. Всё остальное чистый навар.

– Все фото, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи мне. Статистов – в Мексику, и пусть забудут про этот случай.

– Уже забыли, – заверил Мигель. – Я помню наши договорённости.

– И еще… Мы компаньоны и такие дела должны делать вместе. Только вместе. Если кто-то… – Тут внимательно посмотреть Мигелю в глаза. – Надумает заниматься этим бизнесом в одиночку…

– Можешь не бояться, – ухмыльнулся Мигель. – Это не мой бизнес, я не смогу придумывать такие… истории. Это твой бизнес. Вернее, наш.