Дядя самых честных правил 11

Мне было любопытно, сможет ли шаман узнать у духов что-то полезное. А пока надо двигаться по следу твари, чтобы найти источник проблем.

Раненого опричника вместе с телом погибшего бойца я отослал в острог, дав в сопровождение пару человек. Как показала практика, стрелки против магических сущностей никуда не годятся. Можно было бы их всех отправить обратно, но в диких землях встречаются ещё и индейцы, и большой отряд в таких случаях гораздо лучший аргумент для переговоров.

Мы двинулись дальше через Скалистые горы по каньону реки Колумжи. Киж, не хуже гончей, взял след мёртвой твари и уверенно вёл нас по нему. Ему даже не требовалось для этого слезать с коня: мертвец утверждал, что буквально видит путь, пройденный кожеходильцем. При этом он успевал болтать то со мной, то с опричниками и подначивать проводника Ункаса.

— Ты же говорил, что мы все умрём. Что-то не сбылось твоё предсказание.

— Умрём, — бесстрастно отвечал индеец. — Все умрут, рано или поздно.

— Все-все?

— Все.

— И я тоже?

— И ты, Отрыватель Голов, — Ункас косился на Кижа будто на сумасшедшего.

А мертвец закатывался смехом от этих слов и отъезжал в сторону. Но через час диалог повторялся чуть ли не слово в слово, заканчиваясь хохотом Кижа. Его эта ситуация страшно смешила, словно ребёнка, услышавшего первый анекдот в жизни.

К вечеру мы добрались до восточной стороны горной гряды. Лес на склонах начал исчезать, сменяясь жёлтыми проплешинами выгоревшей травы. По рассказам опричников, на Колумжинском плато нас ждала степь, изрезанная речными каньонами. И я уже чувствовал горячее летнее дыхание этой степи, одуряюще пахнущее пылью и полынью.

Смеющийся Медведь дождался, пока опричники приготовят ужин, съел свою порцию, взял бубен и убрёл в темноту, прочь от лагеря. Камлать, как мы с ним и договаривались. Но не один, а в компании Кижа — мертвец желал посмотреть, на что будет потрачена его фляжка рябиновки.

Когда эта парочка вернулась утром, я только усмехнулся. Оба помятые, но донельзя довольные.

— Духи не сказали, откуда взялся кожеходилец, — заявил шаман. — Они не следят за такой ерундой. Не гневайся, князь, они сами так сказали.

Стоящий рядом Киж несколько раз кивнул, подтверждая слова сорябиновика.

— Но они велели передать тебе, князь. — Шаман прочистил горло и нараспев произнёс: — Тот, кто властвует над людьми, подобен стремительному орлу. Белы его перья, как знак мудрости и голоса предков. Но тот, кто отдался тьме, не может подняться на крыльях и укрывается одеялом ночи. Верь глазам своим, Ходящий за Порог, и сможешь отличить одно от другого!

— И что это значит?"

"— Не знаю, — шаман простодушно пожал плечами. — Духи не объяснили мне. Это же для тебя слова, князь.

— Понятно, — я разочарованно махнул рукой на двух камлателей.