Наследница Дивной усадьбы

Сегодня прием, иди готовься. Ты не должна выглядеть хуже этой соблазнительницы Елизаветы, будь она неладна, – уже шепотом добавила свекровь и улыбнулась мне. – Я заказала тебе карнавальное платье. Его только что доставили из салона. Оно в твоей спальне, дорогая. Ты ведь не подумала о наряде?

– Благодарю вас за заботу, Мария Николаевна, но я не хотела вообще посещать сегодняшний бал. Если только на четверть часа. Не хочу помешать приему Салтыковой.

– Глупости! Вы что, с Натальей сговорились? Она тоже ни в какую, – возмутилась Мария Николаевна. – Этот прием в честь Анечки, твоей дочери. Ты обязана присутствовать!

– Как Анечки? Но Елизавета говорила, что это прием в честь помолвки ее и Григория.

– Какой еще помолвки, девочка? – поморщилась женщина. – Ты пока жена моего сына, и никой помолвки не может быть. Это конфуз будет какой-то! Я так и сказала Грише. Потому он и решил, раз уже всем разослали приглашения, надо устроить маскарад в честь рождения маленькой графини. Сегодня за завтраком он всем и объявил о том. Мой муж уже и уточнение выслал всем приглашенным, что прием не отменяется, а будет по другому поводу.

– Надо же, – пролепетала я, удивленно хмыкнув. – А как это восприняла Елизавета?

– Закатила истерику, конечно, – закатила глаза Мария Николаевна. – Но ты не переживай. Григорий ей твердо сказал, что дочь для него важнее. Она надулась, но все же заявила, что непременно придет на маскарад, ведь она так готовилась. Так что ступай наверх и наряжайся.

Я немного успокоилась. Похоже, все-таки Григорий ничего не подозревает о моих шашнях с другим мужчиной и не считает, что дочь не его. Иначе не стал бы он ссориться с любовницей по поводу Ани.

– Благодарю вас, Мария Николаевна. В этом доме вы одна у меня защитница и мой ангел-хранитель.

Подготовка к балу оказалась очень утомительной и долгой. За это время я даже успела два раза покормить Анечку.

Сначала я долго сушила влажные чистые волосы у камина, потом сидела в кресле в папильотках на голове, а затем Танюша почти час с лишним колдовала над моей прической.

Зато за это время я изучила почти всю книгу-альбом рода Шереметьевых и дошла до девятнадцатого века.

И поняла одно. Танюша оказалась права. Действительно в роду рождались только мальчики. Но я заметила еще одну странность. Все дети умирали в детстве или юности, не дожив до совершеннолетия. Только единственный наследник мужского пола выживал и продолжал род. Именно он оставлял потомство, но этот последний не доживал до старости, а умирал до сорока лет. Дольше всего, до тридцати восьми лет, прожил отец Григория, Александр Григорьевич. И все это мне показалось очень странным.

Когда-то давно, в своем мире, я побывала на экскурсии во дворце князей Юсуповых.