Диверсионная команда

Никто не сопротивлялся.

— Обыскать все, — приказал Расул, — может, кому-то удалось спастись. Я хочу знать, чьих это рук дело. Пусть Фатима осмотрит окрестности. Остальные чтобы сидели в машинах. Ни один след не должен быть затоптан.

Один из охранников бросился к машинам сообщить приказ старшего, а другой пошел следом за Расулом, который быстрым шагом направился в сторону подземелья.

Ближе к вечеру майор Чечетов, присев на камень, объявил:

— Привал полчаса. Астахов, Цыганенко в охранение.

Спецназовцы снимали тяжелые рюкзаки и валились на

землю. Волин, опустив рюкзак, размял затекшие плечи и, садясь рядом с Чечетовым, мечтательно произнес:

— Сейчас бы в сауну.

— В сауну, — хмыкнул майор, — тут хотя бы ноги в таз с холодной водой — и то слава богу. А ты — сауна.

Многие бойцы, рассевшись, потянулись к своим сухим пайкам, в воздухе повис запах вяленого мяса и хлебных лепешек. Игорь Волин обратил внимание, как бойцы теми же ножами, что несколько часов назад резали людей, сейчас нарезали ломтиками мясо и прямо с этих ножей ели. Сперва он внутренне содрогнулся...

Открыв свой ранец, капитан достал завернутый в фольгу кусок вяленого мяса и стал аккуратно его нарезать.

Жалко, что Босяга ушел, толковый боец, и как он не хотел идти. А вот Дубинин странный какой-то. Капитан вспомнил высокомерного снайпера. Этакий супермен. И тогда на совещании в штабе таджикских сепаратистов заявил, дескать, «всегда мечтал посмотреть на Кабул через оптический прицел». А как появилась возможность вернуться назад, на границу, так он сразу к Чечетову: «Товарищ майор, разрешите мне сопровождать с Босягой «языка».

А Чечетов вроде как и обрадовался, говорит:

— Отлично, а то я Ковалева собирался откомандировать.

Чечетов объявил подъем.

— Проверить амуницию и вперед. Отдыхать будем днем, а сейчас вперед.

Надев ранцы и оружие, диверсанты один за другим цепочкой двинулись вниз по склону горы. Сумерки сгущались, и вскоре ночь накрыла плотным темно-фиолетовым покрывалом горы Афганистана...

Сложив руки на груди, Расул Фархад стоял в центре лагеря таджикских повстанцев. Некогда это был лагерь, а теперь город теней, город мертвых. Кто-то изрядно постарался, учинив здесь резню, Расул догадывался, чьих это может быть рук дело. Это мог учинить любой из лидеров оппозиции, чтобы получить больше авторитета, а заодно избавиться от более популярного конкурента, каким являлся Абдулхан Юсуф Нурадин. Сейчас Фархад ждал ответа от главного следопыта, он скажет, кто пришел, откуда и куда ушел. Когда следопыт изучил территорию лагеря, а затем ушел в заросли «зеленки», Расул приказал своим людям выносить трупы из палаток и штабелем складывать с подветренной стороны у крепостной стены.