Диверсионная команда

Загудел электромотор, танковая башня стала медленно разворачиваться по ходу движения кортежа. Припав к прицелу, мичман, беззвучно шевеля губами, что-то шептал про себя...

Толстобрюхий транспортный «Атлантик» пакистанских ВВС оторвался от взлетной полосы Кабульского аэропорта.

Сидящий у иллюминатора майор Моул смотрел, как уменьшаются в размерах постройки покидаемого ими города. Наконец Кабул от взора рейнджера скрыло большое облако.

— Все, парни, — отвернувшись от иллюминатора, громко произнес Терри Ли Моул, — мы покинули Афганистан, мы живы. А значит, да здравствуют казино Монте-Карло и бикини Ривьеры! Ура!

— Ура! — заревели дюжиной луженых глоток солдаты американских армейских разведывательно-диверсионных частей, носящих гордое название — рейнджер.

Они радовались, что снова удалось вырваться из преисподней. И теперь их ждут все земные радости. Пьянство до скотского состояния и всякие там извращения, кто за это их осудит? По-настоящему умеют ценить жизнь лишь те, кто ею рискует.

...Сев на заднее сиденье, Нурадин извлек из нагрудного кармана своего френча четки и, улыбаясь, начал их перебирать. Он был доволен: к своим соратникам он возвращался не с пустыми руками. И одним из таких доказательств был лимузин, подарок самого президента Раббани. А сегодняшняя встреча с представителями сразу и Лондона, и Вашингтона... Оба согласились подписать договор. Как только договорятся две стороны, они приедут к нему, а этот визит окончательно утвердит его авторитет среди соплеменников и укоротит языки злобным интриганам. Нет, этот день явно знаменателен для него, бывшего муллы, нынешнего лидера оппозиции, а в недалеком будущем, может быть, и президента исламского государства Таджикистан.

Где-то рядом ухнуло орудие, Нурадин едва не подумал, что это салют в его честь, как впереди ехавший «УАЗ» скрылся в огненном фонтане взрыва. Водитель едва успел надавить на педаль тормоза, как еще один выстрел прозвучал сзади. Взрыв осколочного снаряда разметал в щепки громаду грузового «Урала», поражая осколками моджахедов, ошалевших от неожиданности.

Страх парализовал тело еще минуту назад счастливого Абдулхана Нурадина. Начальник его личной охраны пытался открыть дверь машины, чтобы вытолкнуть безвольное тело бывшего муллы. А Нурадин как загипнотизированный смотрел на стоящий впереди танк, он не мог оторвать взгляда от черного зева артиллерийского жерла, наводящегося прямо на него. Из ствола танковой пушки вырвался сноп огня, и через мгновение Нурадин превратился в пепел...

— Пошла жара, — донеслось из динамиков шлемофона Волина, это был условный сигнал для спецназовцев."

"— Пошла жара, — закричал во всю мощь своих легких Игорь.