Диверсионная команда

Десять часов они уходили от погони, когда пришли к финишу, их командира капитан-лейтенанта Храпова в предынфарктном состоянии отправили в реанимацию, а его людям еще не одна неделя понадобится, чтобы выжить, они выложились полностью и уже ни на что не годятся. Вторая группа действовала слишком осторожно, после установки радиомаяка не пошла на объект, указанный для атаки, а отделалась лишь «минированием» шоссе. Кстати, участок этот оказался безлюдным. Обойдя все засады, десантники из монгольской группы войск практически не выполнили задание. И теперь твоя группа, капитан Волин. Вы ни разу не засветились, выполнив все поставленные задачи, даже сверх того. Группа вышла к финишу или, как у нас говорят, «на свою территорию» в установленное время. К тому же твои люди имели еще приличный резерв выносливости, что в боевых условиях имеет немаловажное значение. Правда, цена этой выносливости нам известна.

Волин удивленно поднял глаза на генерала. В уголках глаз старого разведчика сверкали насмешливые искорки.

— Ты, наверно, думаешь, нам неизвестно, что в нарушение условий учений ты разделил группу и вдвоем с рядовым Ивановым устанавливал радиомаяк?

— Но откуда? —  удивленный возглас вырвался из уст капитана. Потом, как будто спохватившись, он спросил:

— Завада доложил?

— Нет, —  хмыкнул генерал-полковник, —  старший сержант тут ни при чем, хотя должен был. —  После короткой паузы, видя, что недоверие Волина не исчезло, Еременко сказал: — Луч.

— Луч?

— А ты думал, Луч простой радист-срочник, поздно призванный на действительную службу. Нет, милый друг, Юрий Афанасьевич Луч, как и ты, —  капитан, только он не спецназовец, а доцент, аналитик при научно-исследовательском центре Генштаба. Именно этот центр предложил на учениях вместо посредников использовать наблюдателей, внедренных в диверсионные группы. Этот опыт дал абсолютно неожиданные результаты.

Игорь Волин вспомнил широкоплечего радиста, который с трудом выдерживал темп спецназовцев.

«Да уж, а ведь и сам мог догадаться, что Луч не сроч-ник», —  подумал капитан, возвращаясь к разговору с генералом.

— Кстати, одно из главных условий —  не разделять группы —  было не чем иным, как ловушкой для дураков. В боевой обстановке для спецназа нет условий, а есть реальность, и надо действовать в соответствии с ней. К сожалению, кроме тебя, капитан, этого никто не понял.

Генерал Еременко замолчал, у капитана вопросов не было, он тоже молчал.

— И еще, лучший отзыв от своего наблюдателя получил только ты. Капитан Луч тебя характеризует как волевого, быстро ориентирующегося в меняющейся обстановке и применяющего нестандартные, но эффективные решения. Вот почему выбор пал на тебя.

Игорь по-прежнему молчал, обдумывая услышанное, в горле пересохло.