Диверсионная команда

«Глупо упускать подвернувшийся шанс. Рашид Дустум с боями рвется, теряя людей и технику, рискуя потерпеть поражение и все потерять. А меня позвали, попросили чтo же, можно и попробовать. Как получится? Тут на все воля Аллаха».

Снова оторвавшись от спинки кресла, Хан через бинокль рассматривал свои войска. Никто, даже командиры полков и бригад, не знали об истинной цели маневров. Сейчас главное — не спешить, поспешность подозрительна. Заподозрив главу западных провинций в измене, Раббани может потребовать вернуть войска обратно на границу с Ираном, а тогда у Исмаила Хана будет два пути — либо подчиниться и вернуть войска, либо прорываться в Кабул с боями. Но тогда все на него набросятся: и те, кто предан Раббани и ИОА, и другие партии не откажутся от уничтожения сильного конкурента.

«Поэтому никакой спешки».

Только через четверо суток бронекавалерийская орда подойдет к Кабулу. Сперва раскинувшись лагерем под городом как верные части президента. Никто ничего не узнает о заговоре, потому что это заговор одного человека. Пройдет несколько дней, пока все привыкнут, а потом... В конце концов, зачем уничтожать полк Сулеймана, его можно будет переманить на свою сторону, тем самым обеспечить себе подкрепление едва ли не в центре Кабула.

«Пожалуй, я ему предложу пост министра обороны, — мысленно Исмаил Хан вел переговоры с младшим Хектимом, — если будет мало, могу уступить даже пост премьер-министра. Шайтан с ним, пообещать можно что угодно. Главное, чтобы согласился выступить против Раббани».

Солнце медленно опускалось за гребни гор, вертолет описал еще один круг над многокилометровыми колоннами. Включив переговорное устройство, Исмаил Хан громко произнес:

— Возвращаемся в Кабул.

Пилот в пластиковом шлеме с опущенным светофильтром послушно кивнул, выравнивая винтокрылую машину.

К вечернему намазу Хан должен быть в президентском дворце, никто не должен его заподозрить в темных помыслах. Хотя внешне он оставался совершенно спокойным, внутри у него все клокотало. Жажда власти — вот он, вселенский наркотик, и отведавшему его однажды хочется еще и еще.

Снова отключив переговорное устройство, Исмаил Хан тяжело вздохнул и подумал: «Чтобы стать законным главой государства, власть надо сперва захватить, а потом самому ее и узаконить...»

Джеймс Фишер принял из рук майора Моула сигару. Руки резидента мелко дрожали. Видя его состояние, командир рейнджеров зажег спичку и поднес ее к лицу Джеймса. Тот, забыв откусить кончик сигары, сунул ее в рот и стал глубоко затягиваться. Сигара плохо раскуривалась."

"Полчаса назад напуганного едва ли не до смерти резидента в «логово» рейнджеров привез Рано Турхамадин и рассказал майору, что Фишер появился у него в таком состоянии среди ночи.