Диверсионная команда

БТР, как гигантское насекомое, полз по щебню, вот уже видна сплющенная задранная к небу морда, наверх выползает ржавое днище, самое время швырнуть взрывчатку под колеса. Игорь выдернул из подсумков яйцевидную «РГ» и плоский брусок пластиковой взрывчатки. Прижал их друг к другу и сдавил, делая мощный взрывпакет. Но воспользоваться им не успел, снова грохнул выстрел гранатомета. Реактивная противотанковая граната ударила между третьим и четвертым «мостами» броневика, взрывом оторвало колеса и разворотило левый борт, сорвало кормовой люк. Потеряв опору, броневик сначала повалился набок, потом перевернулся на крышу, вдавливая пулеметную башню в щебень. Уцелевшие колеса судорожно вращались, делая перевернутый броневик еще больше похожим на насекомое. Через секунду внутри взорвались боеприпасы и из открытых люков полыхнуло пламя.

«Жив курилка», — обрадованно подумал Игорь, снова ловя в перекрестие прицёла укрывшегося в воронке моджахеда.

Но как только над землей появилось бородатое лицо в тюрбане на голове, капитан всадил ему пулю между мохнатых бровей. Из-за ограды дворца загрохотало несколько крупнокалиберных пулеметов, и снова рой трассирующих пуль обрушился на укрытие мичмана. Из распахнутых ворот с воем выбежала толпа вооруженных душманов. Но едва первый успел сделать десять шагов, как его голову пробила пуля. Взмахнув руками, «дух» завалился на бок, следующего пуля сбила, когда он перешагивал через свежий труп. И уже через секунду в общую кучу был брошен третий труп. Зрелище бесшумной смерти поразило душманов (хотя какая к черту в грохоте боя может быть бесшумная смерть), они залегли, стреляя во все стороны. Свист шальных пуль заставил капитана присесть (случайная пуля в лоб, что может быть бессмысленней). Поставив автомат на автоматический огонь, Волин стал ждать приближения душманов. За спиной он услышал какие-то странные шорохи, обернувшись, капитан увидел выбирающегося из развалин соседнего дома Лебедева. Мичман был весь перепачкан цементной пылью, кирпичной крошкой, а лицо напоминало гипсовую маску, живые лишь глаза. В руках он держал пулемет с болтающейся лентой, на боку висел сложенный футляр американского гранатомета. Подмигнув капитану, Лебедев прохрипел:

— Ну шо, Игорек, повоюем?

— А то ж, — в тон мичману ответил Волин, скручивая глушитель с автомата.

Неожиданно шквал огня прекратился, один из душманов поднялся и, пригибаясь, перебежал, прячась за взорванный БТР, за тем еще один, еще, еще."

"«Замельтешились», — кладя указательный палец на спусковой крючок гранатомета, подумал капитан. Он все-таки поймал момент, когда трое «духов» хотели перебежать из-под защиты броневика к другому укрытию.