Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

– А это для кого припасли? Подстреленных бандитов лечить?

Филин тут же вспомнил, что старший сын Рябкова тоже против немцев воюет, призвали в начале войны. За что получил Петро еще несколько пинков, но сказать ничего не сказал. Не выдавать же собственных детей?

Шамрай, Филин и еще с пяток полицаев расположились в доме и сараях, стали ждать посланцев из леса.

Старшина Будько, Мальцев и бойцы из местных, Иван Луков и Саня Гречихин, уже приближались к деревне, когда много чего повидавший Яков Павлович Будько почуял неладное.

В селе десятка четыре домов, не такое и маленькое. Но словно затаилось. Прошмыгнет вдоль улицы по своим делам женщина с коромыслом, и снова тишина. Дети и то, несмотря на теплый осенний день, на улице не появляются. Умный мужик Шамрай, но не учел, что сельчане таким способом подают знак – в деревне чужие.

Не доезжая до деревни, остановились. Семнадцатилетний проводник Саня Гречихин вызвался сходить и проверить обстановку. Старшина отрицательно покачал головой. Парнишка молодой, не заметит, как вляпается в засаду.

– Сам пойду, – решил Будько, доставая свой старый наградной «маузер», полученный от Реввоенсовета Туркестана еще в двадцатых годах. Подумав, добавил: – Лукова Ивана возьму, а вы здесь ждите. Без хлеба нельзя возвращаться только из-за того, что в деревне слишком тихо.

Двигались осторожно через огороды, держа наготове оружие. Трое полицаев увидели людей в красноармейской форме с запозданием. Ждали долго, расслабились, да еще самогона граммов по двести хватили.

Будько их опередил. Бросил «лимонку» и несколько раз выстрелил. Открыл огонь из автомата Иван Луков. Полицай, выскочивший на крыльцо, был ранен в живот, остальные подняли ответную пальбу. Воспользовавшись суматохой, Будько и Луков сумели убежать, отстреливаясь на ходу.

Шамрай пытался организовать погоню, но, кроме Филина, никто преследовать парашютистов не спешил.

– У них автоматы. Вон Генка помирает, все брюхо разорвано.

Молодой полицай умирал тяжело и мучительно. Помочь ему было нельзя: осколками пробило в нескольких местах живот. В отместку вывели из дома Петра Рябкова вместе с женой и расстреляли. Подворье сожгли.

Шамраю показалось этого мало. Он приказал собрать по дворам с десяток молодых парней.

– Пусть в комендатуре решают, что с ними делать. Или в Германию на работу, или в лагерь как бандитских пособников.

По дороге один из парней попытался бежать. Шамрай уложил его точным выстрелом со ста шагов. Выкидывая затвором дымящуюся гильзу, спросил:

– Ну что, еще кто-то хочет бежать? Валяйте. Я и за двести шагов с одного выстрела завалю. Вшивота хренова. Шагай вперед!"

"Плачущие женщины погрузили тело погибшего парня на телегу и повезли в деревню, над которой поднимался дым от горящего подворья.