Дивергент

 – Такое чувство, что мы только что попали сюда. И в то же время мне кажется… кажется, что я вечность не видела дома.

– Ты скучаешь по нему? – Я прислоняюсь к корпусу кровати."

"– Угу. – Она пожимает плечами. – Но кое-что совсем не изменилось. В смысле, дома все такие же шумные, как и здесь, так что это хорошо. Но там проще. Всегда знаешь, в каких ты отношениях с другими, потому что они тебе об этом говорят. Там нет… манипуляций.

Я киваю. Альтруизм подготовил меня к этой стороне жизни Лихости. Альтруисты не манипулируют людьми, но и откровенными их не назовешь.

– Впрочем, я вряд ли смогла бы выдержать инициацию Правдолюбия. – Она качает головой. – Там вместо симуляций проходишь проверку на детекторе лжи. Весь день, каждый день. А последний тест…

Она морщит нос.

– Тебе дают какую-то дрянь под названием «сыворотка правды», сажают перед всеми и задают кучу по-настоящему личных вопросов. Теоретически, если ты выдашь все свои секреты, у тебя навсегда пропадет желание лгать. Вроде как худшее о тебе уже известно, так почему не быть просто честным?

Не знаю, когда я успела собрать столько секретов. Я – дивергент. Страхи. Подлинные чувства к друзьям, родным, Алу, Тобиасу. Инициация Правдолюбия докопалась бы до того, что неподвластно даже симуляциям; она уничтожила бы меня.

– Звучит ужасно, – замечаю я.

– Я всегда знала, что не могу быть правдолюбкой. В смысле, я стараюсь быть честной, но некоторые вещи лучше держать при себе. К тому же мне не нравится, когда мои мысли контролируют.

А кому из нас нравится?

– Ладно.

Она распахивает шкафчик слева от нашей двухъярусной кровати. Из открытой дверцы вылетает моль, белые крылья несут ее к лицу Кристины. Подруга визжит так громко, что я едва не выпрыгиваю из штанов и шлепаю ее по щекам.

– Убери ее! Убери, убери, убери, убери! – верещит она.

Моль улетает.

– Она улетела. – Я смеюсь. – Ты боишься… моли?

– Гадость какая. Тонкие крылышки, дурацкая жирная тушка…

Она содрогается.

Я продолжаю смеяться. Я смеюсь так сильно, что сажусь и хватаюсь за живот.

– Это не смешно! – рявкает она. – Ну… ладно, может быть, и смешно. Чуть-чуть.

Когда я встречаю Тобиаса позже вечером, он ничего не говорит, просто хватает меня за руку и тащит к железнодорожным путям.

Он с изумительной легкостью запрыгивает в вагон и поднимает меня за собой. Я падаю на него, прижимаюсь щекой к его груди. Его пальцы скользят по моим плечам, и он держит меня за локти, пока вагон подпрыгивает на стальных рельсах. Я смотрю, как стеклянное здание над лагерем Лихости съеживается позади.

– Что ты собирался мне сказать? – Я перекрикиваю рев ветра.

– Еще не время.

Он плюхается на пол и увлекает меня за собой, так что он сидит спиной к стене, а я лицом к нему, свесив ноги на пыльный пол.