Дивергент

Я прикусываю губу и жалею о том, что он вырвался.

– Похоже, у кого-то изменилось настроение. – Она закатывает глаза. – Неужели ты не хочешь узнать его страхи? Он ведет себя так жестко, что, наверное, боится зефира, чрезмерно ярких восходов и так далее. Сверхкомпенсация.

Я качаю головой.

– Это будет не его пейзаж.

– Откуда ты знаешь?

– Просто предполагаю.

Я помню отца Тобиаса в его пейзаже страха. Он никому не позволит это увидеть. Я смотрю на него. На мгновение он переводит взгляд на меня. Его глаза равнодушны. Затем он отворачивается.

Лорен, инструктор неофитов-лихачей, стоит, уперев руки в бедра, у зала пейзажа страха.

– Два года назад, – говорит она, – я боялась пауков, удушения, стен, которые медленно сдвигаются, превращаясь в ловушку, изгнания из Лихости, неудержимого кровотечения, падения под поезд, смерти отца, публичного унижения и похищения людьми без лица.

Все тупо смотрят на нее.

– Большинство из вас встретят в своих пейзажах от десяти до пятнадцати страхов. Это среднее количество, – продолжает она.

– А какое самое малое известное количество? – спрашивает Линн.

– За последние годы – четыре, – отвечает Лорен.

Я не смотрела на Тобиаса с тех пор, как мы были в столовой, но невольно смотрю на него сейчас. Он не поднимает глаз от пола. Я знала, что четыре – малое количество, достаточно малое, чтобы стать прозвищем, но не знала, что это более чем вдвое ниже среднего.

Я опускаю взгляд себе на ноги. Он исключительный. И теперь он даже не посмотрит на меня.

– Сегодня вы не узнаете своего количества, – сообщает Лорен. – Симуляция настроена на программу моего пейзажа страха, так что вы испытаете мои страхи вместо собственных.

Я бросаю на Кристину торжествующий взгляд. Я была права: мы не пройдем через пейзаж Четыре.

– В целях данного упражнения, однако, каждый из вас столкнется только с одним из моих страхов, чтобы понять, как работает симуляция.

Лорен выбирает нас в случайном порядке и назначает нам страхи. Я стояла позади, так что пойду одной из последних. Мне выпадает страх похищения.

Я не могу наблюдать за симуляцией, поскольку не подключена к компьютеру, только за реакцией людей на нее. Это лучший способ отвлечься от одержимости Тобиасом – сжимать кулаки, когда Уилл смахивает невидимых пауков и Юрайя упирает ладони в незримые стены, ухмыляться, когда Питер становится ярко-красным от «публичного унижения», чем бы оно ни было. Затем наступает моя очередь.

Испытание будет не из легких, но я не тревожусь, когда Лорен вонзает мне в шею иглу, поскольку до сих пор могла манипулировать любыми симуляциями, не только этой, и уже прошла через пейзаж Тобиаса.

Затем обстановка меняется, и начинается похищение. Пол под ногами превращается в траву, и чьи-то руки хватают меня за плечи, зажимают рот.