Дива

Тут же явился собственной персоной, что случалось, когда требовалась неофициальная научно обоснованная консультация либо решение головоломной задачи. Например, избавиться от навешанной министерством обязанности контролиро­вать поголовье пингвинов. Сами пингвины в Антаркти­де существовали, их колонии жили в российской зоне ответственности, однако за численность и развитие это­го вида фауны спросить было не с кого. Госохотконтроль был структурой новообразованной, и сразу же по «чер­дачному» типу, то есть высокопоставленной министер­ской свалкой, куда сносят всё, что из-за государственных интересов выбросить невозможно.

Однако от всего этого была и польза: Зарубина коман­дировали на Южный полюс! И он два месяца там отдыхал на станции, став в доску своим парнем в стаде пингвинов. Одна самка ему даже яйцо снесла и потом назойливо за­ставляла высиживать птенца, спрятав его в складках жи­вота. Пришлось на морозе задирать одежду и показывать ей, что складок таких у него нету: Зарубин от природы был сухощавым и жилистым, и удивительно, пингвиниха это поняла. Яйцо пришлось спрятать в самое тёплое место — под мышку. А она начала приносить ему рыбу и требовать, чтоб ел сырую — откармливала. Через ме­сяц у Зарубина под мышкой вылупился пингвинёнок.

Про это он и опубликовал байку, которая сделала из­вестным псевдоним Баешник, но сильно не понравилась руководству. Уличить в разглашении служебных секре­тов его не смогли, но подобных командировок лишили напрочь. Кто-то ехал в Африку — перенимать опыт кон­троля за охотничьими ресурсами, кто-то в Южную Аме­рику — изучать организацию коммерческих охотничьих хозяйств, а Зарубин теперь сидел в Москве или раз в год наведывался, к примеру, в Тамбовскую область выяснять причины падения поголовья зайца-русака. Или вздрю­чить руководство охотуправления, где начали подполь­ную торговлю лицензиями на отстрел животных. Кроме общих надзорных задач Госохотконтроль выполнял функ­ции тайной службы министра, поэтому его сотрудников, и особенно Фефелова, в регионах опасались, откровенно не любили, но вынуждены были подобострастно при­нимать на самом высоком уровне, изображая крайнюю степень гостеприимства.

В общем, такой внезапный визит шефа сулил нечто новое! Тем паче в руках начальника была угловатая кар­тонная коробка, грубо замотанная скотчем и напомина­ющая мину террориста-смертника. Мечтательный вид Та рубина и его гражданский костюм шеф сразу заметил, но с учёными либеральничал и не наказывал за наруше­ние формы одежды. Существовала байка, будто его са­мого отняли от любимого занятия и посадили в кресло руководителя федерального уровня, то есть якобы совер­шили насилие над свободолюбивой романтической лич­ностью, вытащив из грязи в князи.