Дива

— Где же они? — растерянно спросил Зарубин.

— Это ты у Костыля спроси. Я ведь на охоту только за волками хожу...

— А как на базу проехать?

Он точно помнил, откуда приехал, но вдова указала совсем в другую сторону.

— Вон по той дороге! Видишь, трактором наезжено?.. Да левей, левей гляди! Ну куда ты смотришь? Где мелко­лесье, там!..

Внимание отвлекала, заговаривала: пока Зарубин высматривал на травянистом бугре приметы дороги, Дива Никитична исчезла! Видимо, скрылась в молодом густом сосняке, затягивающим узкие колеи, — только за­тронутые ею ветки качались.

И ещё осталось послевкусие от парного молока.

Он курил редко, и только трубку, привыкнув к ней в па­мятной командировке на Уссури, потому что взращивал там грядку настоящего турецкого табака, оставленную ему предыдущим наблюдателем. Такого вкусного зелья было не купить даже в фирменных московских магазинах, и он держал в машине несколько брикетированных пачек «Зо­лотого руна», вкус которого слегка напоминал уссурий­ский самосад и мог перебить любое послевкусие.

И только раскурив трубку, он обнаружил, что уже де­сятый час и ненастные сумерки заволакивают простран­ство. Как-то незаметно время прошло! В другой раз он бы не сунулся по едва приметному следу УАЗа: через полчаса стемнеет. Самое время ехать на базу, пока машина стоит в старой колее и на фоне тускнеющего неба видна строч­ка столбов. Однако Зарубин был уверен, что Дива Ники­тична ошиблась, показывая ему дорогу на базу, и сейчас идёт в сторону лабаза, никакой деревни там быть не мо­жет! Или умышленно послала его по ложному пути.

Зарубин поехал следом за вдовой, намереваясь до­гнать где-нибудь за поворотом, — не догнал и через два километра. Давно бы уже должны показаться овраг и поле с овсом, но впереди лес только сгущался, а под колёсами змеилась нахоженная тропа, которой прежде не было. Он всё ещё надеялся её догнать, поэтому пое­хал дальше, размышляя, что бы значила эта будто бы случайная встреча. Может, в самом деле вдова захоте­ла испытать учёного, напоить молоком, якобы предна­значенным русалкам? Знает, что Зарубина уже напичка­ли байками про дивьё лесное, про столичного целителя, вот и решила проверить на вшивость — струсит или выпьет?

Но тогда зачем предупреждать, что возможен вред от молока?..

Он не мог поверить, что впереди мелькает деревня, даже когда увидел редкие огоньки фонарей. И только оказавшись на улице, обрадовался и обескуражился од­новременно: прошло ощущение невесомости, под нога­ми чувствовалась твердь, но разила наповал мысль, как он здесь очутился. Деревня оказалась знакомой, с забро­шенными силосными ямами, и на другом её краю было с десяток жилых домов, и всё-таки Зарубин на всякий слу­чай спросил, как проехать к Костылю.