Дитя прибоя

И от этого взгляда могучий, кряжистый гном, способный любого человека в бараний рог свернуть, только ёжился и всё громче сопел. Дождавшись, когда Лёха выскажется, Груд тяжело вздохнул, поднялся на ноги, коротко поклонился, достал из петли на поясе секиру и, протягивая её рукоятью вперёд, громко и торжественно произнес:

– Прости за злые слова, друг рода. По глупости сказал, без мысли плохой. Не веришь – руби.

– Совсем с нарезки съехал?! – возмущённо спросил Лёха, отбирая у Груда секиру и заталкивая её обратно в петельку. – Я ещё с попутчиком из рода не дрался. Забыл, что на родича руку поднять, последнее дело?

Фраза, однажды сказанная князем, накрепко врезалась Лёхе в память. Хлопнув десятника по плечу, парень подтолкнул его к костру, беззлобно проворчав:

– Вот уж точно, пенёк каменный. Из-за глупого слова обиду таить. Ешь давай. В дорогу пора.

Сообразив, что парень зла на него не держит, Груд с облегчением улыбнулся и, усевшись на место, достал из рюкзака огромную флягу. Увидев тару, в которую вмещалось не меньше ведра жидкости, Лёха только головой от удивления покрутил, представив, сколько может весить рюкзак гнома. Родри, заметив вопросительный взгляд десятника, мученически вздохнул и решительно приказал:

– По глотку, не более.

Кивнув, Груд выдернул из фляги пробку, и над поляной поплыл роскошный запах настоящего виноградного бренди с примесью каких-то трав. Настоящий бренди Лёха как-то попробовал в одном из портов. Удивлённо принюхавшись, Лёха неверящим взглядом уставился на Родри и вмиг осевшим голосом прохрипел:

– Это что?

– Сгущённое вино. Такое только в нашем роду делать умеют, – с гордостью ответил князь.

– Вы же дистиллятора не знали. Способ перегонки я вам сам описывал, – растерянно ахнул парень.

– А его и не перегоняют. Напитку этому более сотни циклов. Его особым способом делают, – усмехнулся в ответ Родри.

– Чудны дела твои, господи, – проворчал Лёха, как следует глотнув из протянутой фляги.

По пищеводу словно огненный комок прокатился, а в голове тут же слегка зашумело. Но при этом ни осоловелости, ни расслабленности не появилось. А только сил прибавилось. Передав флягу Эльвару, парень одобрительно кивнул и впился зубами в бутерброд из куска хлеба и окорока. Внимательно наблюдавший за ним Родри усмехнулся и, незаметно подмигнув десятнику, тоже принялся за еду. Лёха заметил их переглядки, но вникать в подробности не стал, вполне справедливо полагая, что это может оказаться очередной проверкой.

Подобные испытания гномы устраивали ему регулярно. Каждый раз после очередного безобразия князь подробно и честно объяснял парню, зачем и почему это было сделано. Вскоре Лёха уяснил, что разобраться в обычаях и традициях гномов сможет только такой же гном.