Дитя прибоя

– Дальвар, а мы не слишком торопимся? – неожиданно спросил Картак.

– О чём ты?

– Драконы ещё не нашли точное место и не подожгли степь. И если мы помчимся к косой скале, то налетим прямо на их становище.

– Опять ждать, – устало вздохнул парень.

– Зато будет время как следует подготовиться. А ещё ты ведь сам говоришь, что в нашем деле главное – скрытность.

– Да уж, не хотелось бы влезть в войну со всеми кочевниками этой степи, – мрачно хмыкнул Лёха. – Ладно, значит, на том и порешим. Картак, свяжись с учителем, пусть договорится с драконами. Заодно посмотрят, что в степи происходит на подходах к границе. А пока озадачим егерей. Отправлю их погулять к казармам.

Оглядевшись, Лёха окликнул десятника Анкутана, который уже успел расставить у машин караульных. Внимательно выслушав указания парня, десятник задумчиво почесал в затылке, хмыкнул и, побарабанив пальцами по пряжке пояса, негромко ответил:

– Сделаю. Хотя, признаться честно, большого смысла в этом не вижу.

– О том, что мы сюда примчались, уже вся империя знает. А вот куда мы отсюда денемся, это уже второй вопрос, о котором посторонним лучше не знать, – усмехнулся в ответ Лёха.

– Как прикажете, лэр, – ушёл от полемики десятник.

– Стоп, – резко осадил его Лёха. – Колись, десятник. Что тебе не нравится?

– Если честно, лэр, я и сам не совсем понимаю, что тут не так, – вздохнул Анкутан. – Но вот нюхом чую, вот-вот что-то произойдёт. Знать бы ещё, что именно…

– Знаю, старина. Самому тошно, – в тон ему вздохнул Лёха. – Но останавливаться нам нельзя. Съедят. Пока движемся – живём. Как остановимся – догонят. Кто? Не знаю. Знаю только, что врагов у нас больше, чем человеку надо. Кто-то хочет уничтожить лично нас. А кто-то просто потому, что мы ему мешаем. Точнее, мешаем его планам одним своим существованием. Как-то так.

– И среди них те, кто желает уничтожить империю?

– И они тоже, – усмехнулся Лёха. Не рассказывать же ему, что империя в этой игре лишь разменная монета. Ведь речь идёт о существовании целого мира.

– Нам говорили, что вы уже несколько раз спасли императора от гибели. Это правда? – неожиданно спросил десятник.

«Ну ты нашёл время!» – возмутился про себя Лёха, постаравшись, чтобы на морде не отразилось ни одной эмоции.

– Тебе это так важно?

– Я всю жизнь служил короне. Не императору, не фамилии, а именно короне.

– А в чём разница? – не понял Лёха.

– Императоры меняются, а государство остаётся.

– То есть тебе наплевать, кто сидит на том разукрашенном стуле, главное – чтобы империя существовала? – задумчиво уточнил Лёха.

– Император – только маленькая часть империи. Они приходят и уходят. Рождаются и умирают. А земля, то, что является сутью империи, остаётся.

– Как-то всё это заумно звучит, – хмыкнул парень.

– Это наша присяга.