Дитя прибоя

Убедившись, что поднимать парня – занятие безнадёжное и неблагодарное, маг с руганью отполз к топчану и, встав на ноги, решительно скомандовал:

– Лежи, как лежишь. Сейчас я дам тебе бульона, и станет легче. Потом ты умоешься и мы серьёзно поговорим.

– У-у, – промычал парень, отрицательно помотав головой.

– Что, нет? Почему? – удивился маг.

– Я бубу са… ть, – послышалось в ответ.

– Чего? – не понял Ленар.

– Са… ть.

– Куда? – не веря собственным ушам, тупо спросил маг.

– Не уда, а как. Са… ть, – помотав головой, попытался пояснить парень.

– В смысле – спать? – догадался Ленар.

– Угу, – тяжело кивнув головой, согласился парень и, рухнув на бок, тихо засопел.

– М-да. Похоже, я вчера перестарался, – вздохнул маг, задумчиво разглядывая лежащее перед ним тело.

Оставив парня отсыпаться, Ленар вернулся к текущим делам. Прежде всего нужно было привести документы для юноши в надлежащее состояние. Подорожная и грамота о свободном гражданстве выдавались один раз и навсегда. Особенно грамота о гражданстве. Если подорожную можно было выправить на одну поездку, то грамота являлась единственным документом гражданина империи, подтверждающим его происхождение и право на вольную жизнь.

После рождения ребёнка родители предъявляли дитя дежурному магу в городской ратуше, и тот, убедившись, что дитя жизнеспособно, выписывал документ. Ставя свою печать, маг подмешивал в воск каплю крови ребёнка и накладывал особое заклятие. В случае необходимости человеку достаточно было поднести руку к печати, чтобы она засветилась ровным, голубоватым свечением. Это свечение и доказывало, что предъявивший грамоту является тем, кто в документе указан. Но если документ был украден или утрачен, печать переставала действовать. Никто сторонний не может активировать свечение."

"Но Ленар, будучи магом с многолетним стажем, отлично знал, что надо делать. Разогрев на пламени свечи лезвие узкого перочинного ножа, маг осторожно счистил старую печать, добиваясь того, чтобы на грамоте не осталось ни капли старого воска. Достав с полки маленькую серебряную чашу, маг растопил в ней немного чёрного воска, применяемого для проведения магических обрядов, и, тяжело поднявшись, прошёл в комнату найдёныша. Сделав надрез на его ладони, Ленар сцедил немного крови в ту же чашу, вернулся в кабинет и принялся растапливать воск над пламенем свечи, старательно размешивая его с кровью.

Получив однородную массу, маг налил смесь на то место, где раньше была печать, и, произнося нужное заклятие, приложил свой именной перстень. Воск полыхнул яркой синей вспышкой, и Ленар удивлённо покачал головой. Кровь этого юноши была так сильна, что даже слабенькое заклятие определения срабатывало, словно боевое заклинание.