Дитя подвала

В глазах мужчины пробегали резкие всполохи, словно искры зарницы перед надвигающейся грозой.

– Я сразу вспомнил анекдот, – сказал он. – «Вась, а ты меня любишь?» – «Нет, Мань. Я люблю водку и селедку. А с тобой у меня все серьезно!»

Малышев прижал женщину к себе и промолвил чуть слышно:

– Хочешь поговорить о любви? Так вот что я тебе отвечу. Ее нет, Маша. Представь себе типичную картину. Вася любит Таню, а она, типа, любит Васю. Тане бродячий пес объел лицо, и у нее теперь вместо симпатичной мордашки сырой фарш. Вопрос – будет ли Вася по-прежнему любить Таню? Я тебе отвечу – в лучшем варианте, в одном случае из ста. Да и то, находясь рядом с уродиной, Вася будет изображать из себя благородного страдальца за идеалы любви. Эдакий вселенский мученик, мол, «как же я оставлю мою любимую…» и прочая муйня. Ну а втихаря будет шпилить других девок. Все равно, это исключение из правил. А значит, мужики любят (точнее, желают и хотят) глазами. А еще руками и хреном. Поняла? Когда видят сочное, молодое тело с влажной дыркой между ног. Любят наши руки, щупая сиськи. Все дело в первобытных инстинктах, во власти которых мы находимся. Мы все на уровне животных, по сути. Инстинкты, сечешь? А не гребаные души, как их описывают сопливые писатели в своих драмах. Чувство уважения, долга? Спусти все это в сортир, дорогая. В этом мире все просто, как угол сарая.

Мария, побледнев, молча смотрела на ухмыляющегося Сергея.

– Видишь эти цепи с крючьями? – сказал он. – Любовь – то же самое. Она, как эти крюки, причиняет дикую боль, вырывает плоть, ломает кости… Любовь оставляет незаживающие раны. А даже если раны затягиваются, о ней напоминают шрамы, до самой смерти. Любовь лишает тебя всего. Кстати, что касается женщин… Есть такое изречение: «Женщина любит не мужчину, а себя в любви к мужчине…» Так что вы тоже известные эгоисты.

– А ты, Сережа? Ты тоже любишь глазами? – спросила Мария. – Руками?

– Я открою тебе секрет, – после недолгой паузы произнес Малышев. – Лично мне вообще фиолетово, в кого загонять свой малиновый «кадиллак» – в тебя или мужику в зад. Выключи свет, и я засажу в арбуз. Я в какой-то книге прочитал чудесную фразу. Мол, можно трахнуть и дерево, было бы дупло подходящее[6]. Мне необязательно видеть красивые сиськи или стройное бабское тело. Кстати, поэтому на зонах вовсю процветает педерастия.

– А что для тебя важно? – хрипло спросила Мария. – Что нужно, чтобы ты возбудился? Дымящиеся кишки? Озеро крови? Срезанное лицо, болтающееся на мышцах?

Ухмылка Сергея стала еще шире."

"– В «десятку», детка, – сказал он, подмигивая ей. – Все дело в воображении.