Дитя подвала

Ирина Леонидовна вспомнила, как недавно по телевидению сообщали о диком происшествии – какие-то нелюди сварили заживо в котле одного юношу.

Беднягу звали Олег Тюрин, и он был одним из тех, кто тогда был на пикнике… После этой кошмарной новости Ирина Леонидовна весь день ходила под гнетущим впечатлением, гадая, кому и зачем понадобилось с таким зверством лишать парня жизни.

Размышляя о возможной связи письма со страшной смертью ее бывшего воспитанника, Ирина Леонидовна неудачно схватилась за донышко расколовшегося графина, глубоко порезав безымянный палец. Охнув, она все же нашла в себе силы донести осколки до мусорного ведра и лишь затем занялась кровоточащей раной.

«Сынок, ну где вы?! Я вас очень жду», – с щемящим сердцем подумала она, забинтовывая палец дрожащей рукой. Женщина с надеждой посмотрела на часы – еще только семь вечера. Самолет с ее родными опустится в Горно-Алтайске лишь через двадцать минут…

Нужно выпить успокоительное. Приняв капли пустырника, Ирина Леонидовна запила их теплой водой.

Вечерело.

Погруженная в свои тревожные мысли, она не замечала человека, притаившегося за окном. Затаив дыхание, он неотрывно смотрел на старую встревоженную женщину.

В какой-то момент на губах человека выступила слюна, и он плотоядно облизнулся.

Совсем как голодное животное.

Немного побыв на кухне, Ирина Леонидовна вернулась в гостиную. Чтобы блюда не заветрились, она накрыла их глубокими прозрачными мисками.

Включила телевизор, но, прощелкав пультом все каналы по кругу, раздраженно выключила его, после чего села, сложив руки перед собой. Забинтованный палец слегка пульсировал, словно миниатюрное сердечко, и Ирина Леонидовна устало прикрыла глаза.

«Господи, спаси и сохрани мою душу грешную… – подумала она. – Спаси и сохрани душу Машеньки… и Олега, Господи…»

Незаметно пожилая женщина задремала.

Когда она открыла глаза, на часах было почти восемь.

Всполошившись, Ирина Леонидовна набрала номер сына, но абонент был вне зоны доступа. Она позвонила в аэропорт, но каждый раз в ответ играла бесконечно-нудная музыка, после чего линия обрывалась. Наконец она сумела пробиться в справочную, где ей вежливо сообщили, что рейс, которым должен прилететь ее сын с семьей, задерживается на час."

"Вздохнув, Ирина Леонидовна вышла из гостиной.

«Пора Гоше домой», – подумала она и направилась к выходу.

Однако ши-тцу молчал.

Женщина обошла дом и с недоумением остановилась у ворот, которые были приоткрыты ровно настолько, чтобы позволить протиснуться ее пушистому любимцу наружу.

– Я же закрыла дверь, – растерянно пробормотала Ирина Леонидовна, словно пытаясь оправдаться неизвестно перед кем. – Я точно помню…

«Сейчас не имеет никакого значения, закрыла я дверь или нет, – с тревогой подумала она.