Дитя подвала

– Давай, Тома, – зашептал Игорь. – Вылезешь – кинь мне лестницу. Если подвернется фишка и увидишь ствол – завали их! Тебе ничего не будет! Необходимая оборона и типа того!

Тамара криво улыбнулась, убирая с осунувшегося лица волосы, грязные и слипшиеся, как мочалка.

– Завалить? Да я ружье никогда в руках не держала!

– Все равно! На курок жми, и все дела! Давай, времени нет! У тебя все получится!

Игорь присел на корточки."

"– Разуйся, – посоветовал он, и девушка сбросила грязные туфли. Ее узкая ступня, обтянутая черным нейлоном, влезла в кашу из грязи и промасленной крови, натекшей с Жоржа, но она даже этого не заметила.

– Дай мне мой палец, – неожиданно сказала Тамара, и Игорь хмуро уставился на нее.

– Зачем? Слинять решила?! – хрипло спросил он.

– Дай палец, или я никуда не полезу, – устало повторила она, и Игорь, чертыхаясь, вынул окровавленный палец из уха. Не меняя выражения лица, Тамара сунула его под чашку лифчика.

– Тебе все равно его не пришьют, – зачем-то сказал Игорь, присаживаясь на корточки. Держась за стену, Тамаре с большим трудом удалось влезть на плечи молодому человеку.

– Если ты нам не поможешь и свинтишь, я тебя найду и вырву матку, – услышала она глухой голос Игоря. – И никакой Грот тебя не спасет!

– Ты сама любезность, – хмыкнула она, осторожно выглянув из ямы. Рядом с ней покачивались босые ноги Жоржа, и совершенно некстати девушка обратила внимание на черное пятно, расплывшееся на ногте большого пальца умершего.

«Уронил что-то на ногу, – отстраненно подумала Тамара. – Или споткнулся».

– Ну? – зашипел внизу Игорь, и Тамара огляделась.

Те двое были шагах в двадцати от ямы.

Он лежал, как-то странно дергаясь и вздрагивая, а она сидела спиной к ним, и это было хорошо. Увидела Тамара и карабин, валяющийся неподалеку от лиственницы.

– Я вылезаю, – прошептала она.

«Боже, помоги мне».

Упершись руками в сухую землю, она с трудом подтянула тело вверх. Дополнительное напряжение вызвало обжигающую вспышку боли в изувеченной кисти, и она скрипнула зубами.

«А если ружье нужно заряжать? Если там больше нет патронов?!» – внезапно подумала она, неотрывно глядя на карабин. Медлить больше нельзя, и она, затаив дыхание, шагнула вперед.

И в это мгновение Мария, словно почувствовав что-то, обернулась. Она тут же увидела замершую девушку, и на лице ее зазмеилась зловещая улыбка.

Увидев, как она поднимается на ноги, Тамару с головой накрыла волна такого всепоглощающего ужаса, что она не раздумывая рванула в сторону леса. Острые камни и сухие ветки нещадно кололи необутые ноги, но в эти секунды боль не ощущалась. Организм будто понял нависшую опасность и, словно щелкнув специально предназначенным для этого рубильником, отключил все болевые рецепторы на ее теле.