Дитя подвала

Темно-синие, удобные, просторные трусы, которые никогда не застревают в заднице и не натирают яйца, эти трусы (целых три штуки) совсем недавно ему купила мама.

«Вот, Жоржик, случайно в магазине увидела, – прощебетала она. – Они свободные, не должны раздражать кожу…»

Он почувствовал, как в глазах, пощипывая, скапливается соленая влага.

Мама, мамочка… Сколько она для него делала… А он?! Даже позвонить не соизволил, чтобы сообщить, как добрался до Каменска…

«Если я выберусь из этой передряги, я перед ней на колени встану», – неожиданно подумал Жорж.

– Трусы, – напомнил Сергей, и его жесткий, не терпящий возражений голос вернул парня в действительность.

Облизав пересохшие губы, Жорж торопливо стянул трусы и, стыдливо прикрывая гениталии руками, промямлил:

– Слушайте, но ведь это все… гм… незаконно. То, что вы делаете…

– Ух ты, про закон вспомнили! – с восхищением воскликнул Сергей. – Ну, валяй, просвети меня. Наверное, законно – это до полусмерти избить на обочине человека, а потом обоссать его. Так, по-твоему?!

– Обещаю, мы сюда больше никогда… – захныкал Жорж. – Прошу…

– Мне надоело твое нытье, – сплюнул Малышев и коротко ударил парня в живот. Жорж издал булькающий звук и, задыхаясь, упал на колени. Мочевой пузырь не выдержал, и Жорж почувствовал, как голые ноги обдало горячей струей.

– По… пожа… – захрипел он, жадно хватая ртом воздух.

Сергей открыл рюкзак, вытащив странный корсет из толстой кожи с поблескивающими застежками. К спине и груди необычного жилета были пришпилены пластины из латуни с кольцами. Из кармана рюкзака Сергей извлек небольшую массивную цепь, на концах которой болтались крупные карабины. Защелкнув цепь на кольце корсета со стороны спины, Сергей обошел Жоржа, все еще продолжающего стоять на коленях.

– Шелохнешься без разрешения, вырву глаза, – с улыбкой пообещал он, надевая корсет на оцепеневшего парня. – Вот так. Можешь не подниматься на ноги. Ты куда лучше смотришься на карачках. Мой послушный Тузик.

Жорж сглотнул подкативший к глотке теплый комок.

«Я собака, – мелькнула у него дикая мысль. – Пес на поводке».

– Я все сделаю, – неожиданно вырвалось у него. – Все. Там, внизу… вы предлагали… я согласен. Только не убивайте.

Малышев непринужденно засмеялся.

– Ты решил все-таки взять за щеку? Поздно, дружок. Теперь я этого не хочу. Кстати, чтобы ты знал. Рот – самое грязное место на теле человека. В нем могу обитать до семисот различных бактерий и микроорганизмов. Так что я передумал пачкать свой член об твой поганый хавальник. А теперь вперед."

"Однако Жорж не двинулся с места. Он вдруг совершенно отчетливо понял, что его вовсе не собираются вешать. Это было бы слишком просто.