Дитя подвала

Если у тебя что-то случится…

И снова пронзительный взгляд, с которого, шурша, буквально сыпался колючий иней, и этот взгляд был красноречивей всех слов.

«Конечно, скажу, мама. Вот только чем ты сможешь мне помочь?»

– Я ненадолго уйду, – предупредил он вслух. Наклонился к матери, едва коснувшись губами ее впалой прохладной щеки. – Не забудь, пожалуйста, через двадцать минут выключить плиту. Не забудешь? Или мне тебе позвонить?

– Не забуду, – послушно ответила Ольга.

Артур улыбнулся, но улыбнулись лишь губы. Лицо юноши было невозмутимо-ленивым, почти сонным. Казалось, будто он дремлет на ходу.

– Иногда ты пугаешь меня, – глухо произнесла Ольга.

Молодой человек, уже намеревавшийся уйти, вежливо ждал, что дальше скажет мать.

Она вытянула подрагивающие пальцы перед собой, делая вид, что изучает необработанные заусеницы.

– Ты ведешь себя как робот. Тебя будто бы запрограммировали, Арчи. Знаешь, словно завели ключиком. Помнишь, у тебя в детстве был паровозик? Ты обожал играть с ним часами. Я часто думаю, что ты точно такой же паровозик. Да… сейчас ты послушно идешь по рельсам. Но почему-то мне кажется, что ты постепенно набираешь скорость. Да-да! Не делай удивленные глаза! Несмотря на то что ты всегда… всегда внешне спокоен, я вижу, что внутри тебя пышет самый настоящий пожар.

– Пожар? – переспросил Артур и раздвинул в улыбке губы. Правда, на этот раз это была даже не улыбка, а ухмылка. Недобрая ухмылка.

– …и я… Арчи, я даже боюсь представить, что случится, когда этот паровозик… – Ольга запнулась и торопливо убрала руку, словно наконец осознав, насколько непривлекательно выглядят ее узловатые пальцы с выпирающими венами и неухоженными ногтями. – То есть ты… ты сойдешь с рельс. Сойдешь с рельс и понесешься напролом… сметая все на своем пути… Я не хочу этого, Арчи. Понимаешь меня? Что ты так на меня смотришь? Думаешь, я сумасшедшая?!

– Конечно, нет, мам, – терпеливо ответил Артур. – Не беспокойся обо мне. Я не сойду с рельс.

Он шагнул вперед, погладив ее по плечу. Как и следует заботливому сыну, горячо любящему свою мать.

– Не забудь о плите. Я скоро вернусь.

С этими словами Артур исчез в коридоре. Спустя пару секунд щелкнул замок, и Ольга судорожно обхватила голову, мутным взором глядя прямо перед собой.

– Ты как паровозик, – пробормотала она. – Или заводная куколка… Но куколки тоже могут ломаться… Я ведь помню тебя маленьким.

Женщина продолжала невыразительно бубнить, словно ее сын все еще находился на кухне."

"– … все твои… твои сверстники – чумазые мальчишки… с содранными коленками… Гоняли в футбол, бегали на речку… А ты месяцами сидел дома… Смотрел в окно или закрашивал альбом черным фломастером… Прости меня.