Дитя подвала

«Твою мать».

Он осторожно приподнял голову приятеля, сразу увидев несколько дырок в шее, из которых чертили по бледной коже кровяные дорожки, заливая свитер. Судя по всему, Евгения убили совсем недавно. Опустив взор, Сергей заметил орудие убийства. Самое обыкновенное шило торчало из остывающих пальцев телохранителя.

– Сука, – проскрежетал Малышев.

«А он шутник, этот парень. Неужели он рассчитывал, что это примут за самоубийство?!» – в ярости подумал он.

Сергей аккуратно закрыл дверь, рукавом стерев отпечатки пальцев в тех местах, где мог их оставить.

– Гребаный дилетант! Я бы тебе это шило в жопу засунул, утырок!

Войдя в подъезд, он вынул из кобуры пистолет, снял его с предохранителя и, затаив дыхание, начал медленно подниматься по лестнице. Сердце дробно колотилось по ребрам, и ему казалось, что этот стук был слышен в каждой квартире. Взобравшись на третий этаж, он остановился напротив нужной двери. Цепкий взор тут же отметил россыпь темных капель у порога, которые уже успели загустеть."

"Кровь. Уж ее Малышев мог ощутить даже по запаху, даже запекшуюся.

Он мягко толкнул дверь. Она оказалась незапертой, и Сергей шагнул внутрь, чувствуя, как нервы задрожали струнами. Пол тоже заляпан кровью, как и дверной косяк. Судя по всему, Артур упирался…

На негнущихся ногах Малышев прошел на кухню, проверил совместный санузел, затем с замершим сердцем заглянул в комнату.

Пусто.

На столе, прямо в центре белел клочок бумаги, и Сергей подошел ближе, плотно сжав губы.

Фото Артура. И одна глубокая царапина, рыхлой бороздой пересекающая напряженное лицо сына.

Малышев перевернул фотографию.

«Завтра пришлю тебе его руку», – было выведено неуклюжими буквами.

С каменным выражением лица Сергей сунул фото в карман.

На всякий случай он провел небольшой обыск, проверив шкафы и заглянув под кровать, однако никаких следов сына, кроме нескольких капель крови в прихожей, он не обнаружил.

«…пришлю… его руку», – мысленно повторил он и словно в ступоре вышел из квартиры.

Еще никогда в жизни ему не было так жутко.

Часть VII

Перехожу от казни к казниШирокой полосой огня.Ты только невозможным дразнишь,Немыслимым томишь меня…А. БлокСпустя сутки

Слепящие фары в вечернем тумане были похожи на глаза громадного хищника. Серый «Форд Фокус», километр за километром проглатывая стылую ленту дороги, размеренно направлялся в сторону вокзала.

– Ты уверен, что это правильное решение? – спросила Мария после долгого молчания. Перед этим Малышев с пугающим безразличием рассказал ей о вчерашнем происшествии.

– Все зашло слишком далеко, – ответил Сергей, выдержав паузу. – Если Артур мертв, то дальнейшие телодвижения ни к чему. Мне остается только ждать, когда придут за мной. Впервые в жизни я чувствую себя мишенью в тире.