Дитя подвала

Я про сваренного парня и старуху, что нашла свою смерть на «испанском осле».

Мария смотрела на мужчину с выражением холодного отчуждения.

– Я думала, мы доверяем друг другу. Я же тебе сказала, я понятия не имею, кто это…

А ты продолжал вынюхивать за моей спиной. Спасибо, хоть сам следил, а не послал своих ищеек.

– Что ты тут делала?

– Раков ловила. В отличие от тебя, я не развожу их в корыте с дохлыми учительницами…

Сергей положил руку на еще влажное плечо женщины.

– Мы оба знаем, что ты шутишь, – мягко произнес он. – И перестань злиться на меня. Я действительно о тебе беспокоюсь.

Мария устремила взгляд на зеркальную гладь озера. Где-то глубоко внутри разрасталась бездонная дыра, из которой тянуло промозглым холодом и опустошенностью.

– Что уж теперь скрывать… – устало произнесла она. – У меня тоже была любовь, и сегодня день ее рождения. Ее звали Ива.

Малышев понятливо кивнул.

– Ясно. Как дерево.

– Заткнись! – вспыхнула она. – Ни черта не смыслишь в чувствах!

Сергей смотрел на нее, словно на капризничающего ребенка.

– Я не хотел тебя обидеть, – терпеливо сказал он. – Продолжай.

Помедлив, Мария нехотя проговорила:

– Это было давно. Мне казалось, что мы любили друг друга, но потом я поняла, что это не мой выбор. Ива умоляла восстановить отношения, но я уже приняла решение. Однажды она пришла ко мне вдрызг пьяная. У нее началась истерика. Она достала нож и сказала, что, если я не вернусь, она покончит с собой.

– А ты? – спросил Малышев, ковыряясь в ухе. У него был такой вид, будто он волею случая был вынужден слушать новости о политическом кризисе в Уганде.

– Я не меняю своих решений, – отозвалась Мария. Она повернулась к озеру, наблюдая за мелькающими водомерками, которые скользили по воде, словно по столу из зеленоватого стекла. – В какой-то момент Ива испугалась, и тогда я помогла ей сдержать свое слово. Она умерла, даже не поняв, что случилось – нож попал сразу в сердце. Следующей ночью я отвезла ее тело сюда и привязала цепью к бетонной плите.

– Почему ты ничего не рассказывала? – спросил Сергей. – Я бы помог тебе.

– Не сочла нужным. У тебя ведь тоже есть свои секреты. Вроде учительницы по географии, – не без ехидства парировала Мария, и глаза Малышева сузились.

– Ты могла бы похоронить свою возлюбленную у нас в «Логове». А не рисковать, таскаясь сюда каждый год на ее день рождения, как гребаный паломник.

Мария покачала головой.

– Несмотря ни на что, я испытываю к ней теплые чувства. Кроме нее и тебя, у меня в жизни не было никого, кто бы проявил хоть какую-то заботу обо мне. И я не хочу, чтобы она валялась в шахте среди обугленных костей. Это все равно что в яме с протухшей килькой хоронить дельфина.