Дитя греха

Это неминуемо должно было случиться.

— Как долго он болел?

Что это, черт возьми, испанская инквизиция?

— Несколько лет.

— Лет? А что это была за болезнь?

Разбитое сердце.

Это правда — потеря «Дэвьюс яхт дизайн» разбила сердце отца Райанны.

— Проблемы с сердцем. Отсюда — приступы, инфаркты…

Хоть бы он умолк… Скрылся, исчез. Но нет — такой не отстанет, пока не вынет всю душу…

— Я не знал о твоей потере, как и о том, что это случилось совсем недавно.

— Смерть принесла ему покой. Он… очень мучился.

— Так всегда бывает, — странным напряженным голосом произнес Алексис.

С пляжа раздался голос Ники:

— Идем, мамочка!

Не успела Райанна понять, что происходит, как ее подхватили на руки — без малейших усилий, словно перышко.

Она сделала отчаянную попытку освободиться.

— Опусти меня! Пожалуйста!

— В чем дело?

Райанна высвободилась и прислонилась спиной к балюстраде.

— Не прикасайся ко мне!

Женщина самостоятельно спустилась по ступенькам, решительно оттолкнув руку Алексиса. Она шла очень медленно, но все же смогла преодолеть весь путь до пляжа, где с облегчением опустилась на песок.

Алексис присел на корточки рядом с мальчиком и присоединился к строительству замка. Он был, как и Ники, в шортах и футболке и копал с таким же усердием. Склонив черные как смоль головы, они старательно углубляли большую яму.

Их необычайное сходство бросалось в глаза с первого взгляда.

Но я не хочу, чтобы, он был его отцом!

Райанна могла хотеть чего угодно, однако факт, что именно Алексис — отец Ники, от этого не менялся. Его гены проявились в ребенке — в его жестах, привычках, чертах лица… Алексис сам сказал Райанне, что немедленно узнал в мальчике своего сына, потому что тот был копией его самого в детстве.

Райанна украдкой рассматривала Алексиса. Она невольно залюбовалась очертаниями его скул, разлетом бровей, рисунком рта… Ей хотелось смотреть на него, не отрывая взгляда. Что-то шевельнулось в душе женщины — что-то, дремавшее в ней пять долгих, горьких, мучительных лет.

Нет! Нельзя, чтобы все возвращалось!

Райанна взглянула на Ники.

Его сын. Наш сын.

О господи, они зачали его в ту чудесную, волшебную, ослепительную ночь, когда она растаяла в его руках, как воск… С тех пор Райанна и не мечтала снова испытать подобное.

А для Алексиса произошедшее было не более чем приключение на одну ночь — удовлетворение физического влечения к легкодоступной женщине.

А что, если бы тогда все сложилось иначе?

У Райанны сжалось сердце: Алексис мог быть сейчас ее мужем, а та ночь пять лет назад — всего лишь одной из многих, проведенных ими вместе. Они могли бы создать семью — любящую и счастливую…

Пустые мечты.

Алексис Петракис использовал ее, а наутро осыпал несправедливыми оскорблениями.