Дитя греха

Как думаешь, я смогу бросить дальше? Тоже песок или камень?

— Камешек! — закричал Ники и запрыгал от радости, когда брошенный Алексисом камень улетел далеко в море.

— А я знаю один фокус… — сказал мужчина. Он присел на корточки, нашел в песке пару круглых плоских камешков, прищурился, выбирая угол броска, и кинул один из них в воду.

— Подпрыгнул! — восхищенно воскликнул мальчик и поднял глаза на Алексиса. — Сделай так еще!

Мужчина подчинился.

— Два раза подпрыгнул! — радостно закричал Ники. — Сделай теперь три!

— В следующий раз, — сказал Алексис.

Он и сам был удивлен, что не разучился проделывать этот фокус с плоской галькой. Все благодаря усердной практике во время летних каникул, которые он проводил, будучи еще мальчишкой, у моря на огромной вилле Петракисов в пригороде Афин. Ему просто не с кем было играть. Отец постоянно пропадал на работе.

Что же касается матери…

Не смей вспоминать!

Его сын подбирал камешки и безуспешно пытался заставить их подпрыгивать.

— У меня не получается! — раздраженно сказал он.

— Я же сказал — это фокус. Научишься, когда подрастешь.

— Когда мне будет пять? — спросил Ники.

— Больше. Я научился делать этот фокус, когда мне было больше, чем пять.

— А сколько?

Алексис невольно задумался.

— Восемь…

Ровно восемь. Это был день его рождения. Отец находился по делам в Нью-Йорке. Алексис остался один на вилле, если не считать прислуги, и провел весь день на пляже, упорно кидая камешки, пока не заставил их подпрыгивать.

— Мне будет восемь через… — Ники старательно загибал пальцы, — один, два, три… четыре года!

— Вот и отлично, — засмеялся Алексис. — Kala. По-гречески — «хорошо». Мы сейчас находимся на одном из греческих островов. Если ты умеешь считать по-английски, то сможешь и по-гречески. Ena, thio, tria. Это значит: «один, два, три». Повторишь?

Мальчик неуверенно повторил. Что-то дрогнуло в душе Алексиса. Мой сын говорит по-гречески.

— Отлично, — сказал он и улыбнулся ребенку, и на этот раз — искренне.

ГЛАВА ПЯТАЯ

Райанна слегка пошевелилась. Голова ее была тяжелой, все тело болело. Видимо, ей дали успокоительное, побочным эффектом которого была слабость. Интересно, как долго я спала, подумала женщина и посмотрела на часы.

Часы показывали десять тридцать утра.

Неожиданно Райанна вспомнила, почему мисс Томпсон могла дать ей сильное успокоительное, и ее охватила паника.

— Ники! — громко позвала женщина.

В ту же секунду в спальню вошла сиделка.

— Ну-ну! Я не позволю вам снова расстраиваться.

— Где Ники? — в отчаянии крикнула Райанна вне себя от ужаса. На ее лбу выступил холодный пот.

— Плавает в бассейне с мистером Петракисом.

Райанна попыталась сбросить одеяло, но мисс Томпсон удержала ее.

— Так никуда не годится, — сказала она сурово.