Дитя другого мира.

— Не надо! Мне хоть немного нужно двигаться. Ноги затекли, — объяснила она.

Оторвав кусок и так порванной рубахи, я не без её возмущений всё же промыл её раны на спине. Когда я закончил, она попросила попить и умыться. И когда я ей помог, снова скрипнул засов, и она прижалась ко мне, невольно требуя защиты.

Нам снова принесли еду. «Ну, хоть в этом не отказывают, и то хорошо!» — поев, я обнял девушку, и она улеглась, рассматривая меня. Она смотрела на меня, а я на неё. И в какой-то момент малышка, протянув руку, коснулась моих бровей, провела своими пальчиками по лицу, спускаясь к губам, которые обвела, останавливаясь на нижней губе, и так она смотрела на них, что я невольно зарычал, не справившись со своим желанием. Посмотрев своими зелёными, завораживающими глазами на меня заикаясь, проговорила:

— П-простите! — и хотела одёрнуть руку, но я не дал. Перехватив её, я облизал каждый её пальчик, от чего она застонала, и я жадно посмотрел ей в глаза. «Моя!!!» — твердило всё во мне.

А малышка, словно напуганная птичка, хотела упорхнуть от меня, от чего я крепче прижал её."

"— Я… Я не… — испуганно хотела она что-то сказать, но я понял, что она боится не меня, а своей реакции. Я чувствовал её желание! Снова успокаивал её как ребёнка, обнимая, гладя, покачивая как маленькую. Чувствовал, как по её телу проходит волнами дрожь… «Похоже, не только она моя истинная, но и я её. Она чувствует это, но не понимает ещё. А потом неожиданно она расплакалась… — Бедная моя девочка…» — вволю поплакав, она заснула.

Проснувшись, малышка решила размяться, чем я был не доволен. Я хотел, чтоб она была рядом, хотел касаться её. А она всё ходила, пока цепь не натёрла ногу.

Снова занесли еду и воду. Поев, притянул её к себе, и она снова уснула. Какое то время ничего не происходило, малышка тихо — мирно спала, но потом неожиданно для меня я почувствовал её теплые ручки у себя на груди, и она как то, быстро оседлав меня, прижалась ко мне всем телом.

Я видел, что это она делает неосознанно, её глаза закрыты. Но как же сладко чувствовать её прикосновения, от которых сносит крышу. Когда её глаза открылись, я увидел в них непонимание происходящего, а потом оно сменилось желанием, и она заёрзала на мне. Я быстро освободил нас от одежды, и усадил её верхом. Мне хотелось, чтоб она сама это сделала… Сама отдалась мне.

Я гладил и целовал её грудь, играя с затвердевшими от возбуждения вершинками, срывая этими ласками стоны с её губ. И она, не выдержав приподнялась, и стала опускаться на мой возбуждённый орган. Моя девочка была такой узкой… Это возбуждало ещё больше. Я хотел её так, что зарычав, обхватил ее маленькую попку руками, и насадил полностью, чувствуя, что заполнил её до предела.