Дитя дьявола

 — Он достал из кармана флягу и весело помахал ею. — Голландский джин, отличный помощник.

Мисс Чаллонер как завороженная смотрела на серебряную фляжку.

— Я думаю, вы самый настоящий сумасшедший, — убежденно произнесла она.

Маркиз поднялся и шагнул к ней.

— Вы вольны думать что угодно, милая Мери, но вы отведаете моего голландского джина. Поверьте, он совсем недурен.

Мери отступила, он снова шагнул к ней. Она отступила еще и уперлась в стену.

— Если вы до меня дотронетесь, я закричу, — предупредила мисс Чаллонер. — У меня нет особого желания устраивать сцены, но я это сделаю.

— Кричите хоть во всю глотку, — нагло ухмыльнулся Видал. — Вы лишь убедитесь, что старина Саймон туг на ухо, если в этом есть необходимость."

"У Мери хватило сообразительности, чтобы понять: владелец таверны вряд ли рискнет ослушаться своего могущественного покровителя. Мисс Чаллонер чувствовала себя такой беззащитной. Маркиз возвышался над ней, и казалось вполне вероятным, что он не колеблясь выльет содержимое омерзительного пузырька ей в горло.

— Прошу вас, не заставляйте меня пить. Я не бесстыжая женщина, милорд, хотя, должно быть, и выгляжу таковой. — Я могу… Мне кажется, я сумею достучаться до вашего сердца, если вы соблаговолите выслушать меня.

— Я выслушаю вас позже, — раздался высокомерный ответ. — Сейчас у нас нет времени для исповедей.

Как бы в подтверждение его слов, в дверь постучали, и чей-то голос произнес:

— Милорд, мы пропустим прилив!

— Иду, — ответил он и повернулся к Мери. — Быстрее!

Она отстранила его руку.

— Не надо заставлять меня пить, — повторила она. — Раз у меня нет другого выхода, я еду с вами.

— Я и не сомневался, — сказал маркиз с жестокой усмешкой, повернулся к столу и залпом осушил свою кружку.

Он не сводил с девушки глаз, Мери вдруг ощутила, что не в силах заставить себя встретиться с этим пронзительным взглядом. Мисс Чаллонер взяла свой плащ, Видал поставил кружку на стол и сказал, растягивая слова самым неприятным образом:

— На набережной нет никого, кроме моих людей, но, если вам вздумается устроить сцену, помните, я все время буду рядом и придушу вас прежде, чем из вашей груди успеет вырваться хоть один звук.

Мери закуталась в плащ, Видал повернулся к ней и обхватил ее шею своей огромной ладонью. Он дал Мери почувствовать, какая мощь таится в его пальцах, и, хотя девушка прилагала неимоверные усилия, чтобы усмирить кровь, отчаянно пульсировавшую в висках, она почти теряла сознание.

— Примерно вот так, — маркиз ухмыльнулся, Он отпустил Мери, она прижала руки к горлу. — Что, не слишком приятно? — Его светлость наслаждался своим превосходством.