Дитя дьявола

Я требую, чтобы он немедленно женился, а Руперт пусть приведет этого мерзкого Хаммонда.

— Меня начинают утомлять постоянные упоминания о мистере Хаммонде, с которым я не имею счастья быть знакомым, — посетовал его милость. — Если у него столь неприятные манеры, то я просил бы Руперта не спешить.

— Но, Джастин, вы не понимаете! Мистер Хаммонд — священник!

— Как раз это я уже понял. Полагаю, нам нет необходимости беспокоить преподобного Хаммонда.

Герцогиня взяла мисс Чаллонер за руку и прямо взглянула мужу в лицо.

— Монсеньор, вы должны выслушать меня. Когда я думала, что это дитя…

— Можешь не продолжать, дорогая. Я тебя прекрасно понял. Если позволишь, я…

— Нет, Монсеньор, — вспыхнула Леони. — На этот раз я скажу все. Когда я думала, что эта юная девушка недостаточно респектабельна, я умоляла Доминика не жениться на ней. Я заставила Руперта привезти меня в Дижон, так как сочла разумным уладить все сама…"

"— Весьма трогательная, но абсолютно безосновательная уверенность в своих способностях что-либо скрыть, ma vie…

— Джастин, выслушайте же меня! — чуть не плача воскликнула герцогиня. — Конечно, мне следовало догадаться, что вы обо все узнаете. Кстати, как вам это удалось? Думаю, виновата ваша кошмарная проницательность. Нет-нет, не перебивайте! Я считала, что Доминику не следует жениться на мадемуазель Чаллонер. Но теперь я ее увидела, и я не настолько глупа, чтобы не понимать, что эта милая девушка гораздо респектабельнее нашего сына. Я убеждена — Доминик обязан на ней жениться.

Его милость бесстрастно смотрел на Леони.

— Ты совершенно права, моя дорогая. Именно обязан, — повторил он.

Герцогиня широко раскрыла глаза.

— Вы не возражаете, Монсеньор?

— Не понимаю, какие могут быть у меня причины для возражений, — сухо ответил его милость. — Этот брак представляется мне весьма желательным.

Герцогиня выпустила руку мисс Чаллонер.

— Но, Монсеньор, если вы не возражаете, то почему вы сразу не сказали об этом? — спросила она.

— Возможно, ты сумеешь припомнить, любовь моя, что запретила мне говорить.

Но герцогиня уже не слышала этих слов, воскликнув с присущей ей горячностью:

— Voyons, я так счастлива! — Она взглянула на Мери. — А вы… Думаю, вы будете добры к моему сыну, n'est-ce pas?[89]

— Я люблю его, сударыня, — промолвила мисс Чаллонер. — Это все, что я могу ответить. И… и спасибо… за вашу…

— Вам не следует меня благодарить, дитя мое! Где Руперт? Я должна немедленно сказать ему, что все препятствия устранены.

Лорд Руперт, которого, видимо, что-то задержало, в эту минуту вошел в комнату.