Дитя дьявола

Мисс Чаллонер невольно улыбнулась своей наивности. Она-то, конечно, затеряется в этих самых парижских переулках, но маловероятно, что его светлость, прекрасно знавший Париж, не сумеет отыскать беглянку. У нее нет ни денег, ни друзей; если она оставит дом мадам де Шарбонн, то лишится и будущего. В сравнении с грядущей катастрофой брак с мистером Комином выглядел самым настоящим спасением. Во всяком случае, положение в обществе этого джентльмена не намного выше ее собственного. Он не производил впечатление страстного кавалера, и мисс Чаллонер представлялось, что она сможет сделать его хотя бы относительно счастливым. В конце концов, подумала Мери, мы оба не испытываем романтических иллюзий.

* * *Следующим утром мистер Комин мирно завтракал, когда изумленная горничная ввела в комнату мисс Чаллонер. Появление молодой и элегантной дамы без приглашения в столь неурочный час возбудило в горничной непреодолимое любопытство. Закрыв за мисс Чаллонер двери, она приникла ухом к замочной скважине. Но поскольку разговор в комнате велся на английском, горничная удалилась раздосадованная на олухов-иностранцев.

При появлении мисс Чаллонер мистер Комин поспешно вскочил и отбросил в сторону салфетку.

— Мисс Чаллонер!

Мери, одетая в то же серое платье и тот же плащ с капюшоном, что были на ней в роковую ночь похищения, протянула руку и, когда мистер Комин склонился в поцелуе, произнесла ровным голосом:

— Поскольку у вас, сударь, было время на размышление, прошу, не лукавя, ответить: не желаете ли вы вернуться к мисс Марлинг?

— Ни в коем случае! — отрезал мистер Комин, отпуская ее руку. — Не собираетесь ли вы сообщить, что явились в роли ее доверенного лица?

Мисс Чаллонер покачала головой.

— Увы, сударь.

Несчастному Фредерику с трудом удалось скрыть разочарование.

— Полагаю, сударыня, вы пришли дать ответ на мое предложение. Вряд ли мне нужно уверять вас, что, если вы согласитесь стать моей женой, я буду считать себя счастливейшим человеком.

Мисс Чаллонер печально улыбнулась.

— Вы очень любезны, сударь. Мне кажется, я не имею права принимать от вас то, что следует рассматривать как жертву, но я нахожусь в таком отчаянии, что все-таки принимаю эту жертву.

Мистер Комин поклонился.

— Постараюсь не причинять вам неудобств, сударыня. Теперь мы обязаны обдумать, как нам лучше поступить. Почему бы вам не присесть?

— Я помешала вашему завтраку, сударь.

— Какие пустяки! Я уже сыт.

Глаза мисс Чаллонер блеснули.

— Кроме того, сударь, я тороплюсь.

Он легонько пожал ей руку.

— Поверьте, я прекрасно понимаю, что в данную минуту еда вызывает у вас отвращение. Давайте присядем у камина?

Мисс Чаллонер кротко произнесла:

— Мистер Комин, напротив, еда вовсе не вызывает у меня отвращения.