Дитё. Князь

– Это да, европейцы против нас не тянут. Но и ты пойми, сынок, у нас поселения на берегах обоих океанов, Тихого и Атлантического, мы уже начали торговать с Японией и высылаем разведывательные партии в Австралию. У нас всего полтора миллиона граждан Княжества, считая столько же индейцев, что перешли под нашу руку и обрусели за это время. Которые, правда, плодятся, что кролики…

– Кто бы говорил, сорок два наследника, – буркнул Алекс, присаживаясь рядом с отцом. – Игорь и Николай явно присматриваются к моему трону, как бы войны не было из-за этого.

– И не нужно, – покачал экс-правитель головой. – Николай, конечно, очень властолюбивый человек, так нужно поддерживать его устремления. Дай ему полторы тысячи переселенцев и вели организовать часть Княжества на Новой Зеландии или Австралии. Это погасит его стремление к власти на несколько десятков лет, пока он будет развивать наши земли в тех краях. Заметь, именно так я поступил с Сергеем и Алексеем. Теперь они наместники на наших землях на берегах Тихого океана. Владимир правит в Южной Америке, а Артур на Кубе. Все при деле – все заняты. Конечно, подросли новые наследники со своими амбициями, так поступи так же, как я, найди им применение, чтобы они о троне даже не вспоминали. Должности наместников для этого подходят в самый раз. Только одно: не ставь их главнокомандующими армией или флотом, чревато, а вот наместниками самое то, благо земель для этого предостаточно.

– Спасибо, отец, я подумаю над этим предложением.

– Подумай-подумай, только решай быстрее, пока не стало поздно, – ехидно ответил тот, приподнимая бокал и делая ещё один глоток."

"Почувствовав жжение в груди, экс-правитель вдруг выбил бокал из рук Алекса, который только что взял его с подноса слуги, и, свалившись на пол, забился в судорогах.

– Врача сюда! – заорал великий князь, склоняясь над отцом.

Чувствуя, как уходят силы, тот прошептал:

– Властвуй и правь справедливо.

Выгнувшись дугой, он захрипел и через несколько мгновений, ещё до того, как в кабинет забежали врач и охрана, из его глаз ушла жизнь.

– Николай, ублюдок! Порву! – заорал в ярости великий князь.

Неизвестно где, пустота снаружи и внутри.

Когда я появился неизвестно и непонятно где, то кашель, рвущийся наружу, наконец прорвался.

– Тебе не кажется, что бесплотный дух не может кашлять? – услышал я несколько удивлённый голос.

Покрутившись, я обнаружил говорившего. В мягком на вид кресле сидел самый настоящий жираф.

– А почему жираф? – настала моя очередь удивляться. Кашель, как ни странно, прошёл.

– Почему жираф? – настала очередь удивляться жирафу.