Дитё. Двойной удар

Через некоторое время я понял, к чему он ведет. Преинтересные сведения мне сообщил торговец. Оказалось, начальник стражи, затаивший обиду, по слухам в узких кругах, решил отомстить мне. Правда, как — никто не знает. Но это еще не все, была другая группировка, метившая на высокий пост начальника стражи. По личному предположению торговца, они хотят убрать его моими руками. А что, пришлый же. Если что, исчезнет, никто и не вспомнит. После некоторого размышления я пришел к тому же выводу. Конечно, сведения отрывочные, но умный — да поймет. Догадайтесь, кто возглавляет противоположную группировку? Мой хороший знакомый, главный советник хана. Эта должность вполне жирная, и охотников среди местных благородных на это место много, но начальник стражи ходит у хана в любимчиках, вот советник и решил убрать его моими руками.

«Нужно ждать неприятностей в ближайшее время», — подумал я.

После обеда мы приступили к делу, пора заняться тем, для чего я и прибыл в старую столицу. Мне нужны боевые холопы, и не сломавшиеся в рабстве, а вполне себе злые на всех и вся. Научить их нужным специальностям — я и сам научу, главное, чтобы они были не сломленными, а то подведут в нужный момент.

Когда мы с Агабек-оглы встали, чтобы идти к загонам, где, как скот, и содержались рабы, в комнату тихой тенью проник один из слуг и, быстро подойдя к торговцу, стал что-то шептать ему на ухо. Судя по тому, как они оба изредка бросали на меня взгляды, речь шла именно обо мне. Или дело касалось моей особы.

Что-то ответив слуге, Агабек-оглы хлопнул в ладоши и сказал мне:

— Все готово. Можем идти выбирать. Вы, кстати, не отказываетесь от нашего соглашения?

— Нет, меня все устроило. Всю сумму я внесу в один договор.

— Хорошо. У меня все готово, мои люди ждут за городом.

Мы вышли из шатра с другой стороны, отсюда не было видно повозки с Силантием и греком, и направились к именным загонам, около которых ходили зрители и покупатели. Каждый загон кому-то принадлежал. Например, Агабек-оглы владел восемью загонами. По его словам, он продавал за один сезон до полутора тысяч невольников, а таких торговцев в Кырыме было за сотню. Причем он имел загоны и в Кафе."

"Пройдя два принадлежащих ему загона, мы остановились у третьего. Тут стояла самая многочисленная охрана из надсмотрщиков, я бы даже сказал элита из его воинов, и рядом околачивалось меньше всего покупателей.

— Открывайте, — кивнул он старшему охраны.

Двери из досок не давали возможности увидеть, что происходит в загоне, но жерди по бокам, с достаточно широкими проемами, чтобы покупатели могли осмотреть рабов перед покупкой, давали возможность разглядеть людскую массу. Судя по металлическому звону, еще и в цепях.