Дитё. Двойной удар

— Ясно, — уныло сказал я. — Потешаетесь над бедным юношей.

Понять было действительно не трудно, девушка проявила себя. Поверила, что что-то может. Ну а то, что я выступил в роли зрителя — так это просто стечение обстоятельств. Тем более через пару дней меня тут не будет.

Вздохнув, я попросил:

— Дорогой Абади-оглы, прикажите принести мне струнные музыкальные инструменты. Я сам выберу себе нужный.

Мурза улыбнулся, но сразу понял, зачем мне это надо, согласно кивнул и махнул рукой, приказывая принести слугам инструменты. Ответ был прост: я не хотел оставаться в долгу, а этот танец, по моему мнению, подразумевал именно это, и решил ответить песней, правда, без танца. Тут не подкопаешься — я отблагодарил и ничего не должен.

Слуги внесли десяток инструментов, один из них, вроде лютни, показался мне вполне подходящим, к сожалению, гитар не было.

— Может, пригласим вашу дочь? — спросил я, настраивая инструмент.

— Пожалуй, — кивнул старик, и, к моему удивлению, действительно велел позвать девушку, что заставило меня резко поменять репертуар. Я-то хотел спеть старику про жадного богача, но пришлось импровизировать.

Девушка появилась сразу. Как только она присела у ног советника, я тронул струны лютни."

"…Эти глаза напротив — калейдоскоп огней.Эти глаза напротив ярче и все теплей.Эти глаза напротив чайного цвета.Эти глаза напротив — что это, что это?Пусть я впадаю, пусть,В сентиментальность и грусть.Воли моей супротив эти глаза напротив.Вот и свела судьба, вот и свела судьба.Вот и свела судьба нас.Только не подведи, только не подведи.Только не отведи глаз.Эти глаза напротив — пусть пробегут года.Эти глаза напротив — сразу и навсегда.Эти глаза напротив — и больше нет разлук.Эти глаза напротив — мой молчаливый друг.Пусть я впадаю, пусть.В сентиментальность и грусть.Воли моей супротив эти глаза напротив.Вот и свела судьба, вот и свела судьба.Вот и свела судьба нас.Только не подведи, только не подведи.Только не отведи глаз…[1]По моему мнению, девушка вела себя странно. Она положила локти на топчан, подбородок на скрещенные ладошки и не отрываясь смотрела мне в глаза, слушая песню. Вложив в голос страсти, а во взгляд любви, я мстил ей за танец со страшной силой. Пусть тоже кончит.

Как только песня смолкла, я прикрыл глаза, возвращаясь к действительности. Хлопки ладоней вернули меня в реальность. Девушки уже не было, хлопал старик.

— Прекрасная песня. Вы пели с легким акцентом, это добавило шарма, — прекратив хлопать, сказал советник, после чего приказал слугам накрыть стол.

Почти мгновенно вместо маленького столика с фруктами внесли другой, с мясными блюдами, а старый вынесли.

Посмотрев на мясное блюдо, которое передо мной положили, я с подозрением взглянул на советника.