Дитё. Двойной удар

Али уже догнал меня, поэтому я спросил:

— Чего это они?

— Они вас не знают, — пожал плечами мальчишка.

— О как?

Остановившись перед образованным коридором, я вскинул руки и прокричал:

— Слава воинам, сложившим свои головы во имя веры.

— Да-а!!! — вскричала толпа, радостно скандируя мои последние слова. Чего им еще надо, зрелище было — вот и радуются. А что чужак? Всякие воины бывают. И черные и желтые.

«Ну все, мосты за собой я сжег, нужно убираться отсюда побыстрее. Пока все идет по плану, должен обо мне слух пойти на Русь. При возвращении мне это ой как пригодится. Главное чтобы не траванули, от железок я еще отмахаюсь, но вот яд в еде не распознаю. Нужно быть осторожнее и быстрее сматываться».

Пройти по коридору мы успели метров на десять, когда из толпы вышел воин и преградил нам дорогу. Вот тут я напрягся. Это были не те двенадцать деревенских увальней — это был настоящий ВОИН. Тем более мастер, я сразу заметил две сабли, рукоятки торчали из-за спины.

— Мастер, — слегка поклонился он мне.

— Мастер, — вернул я поклон.

Нам не нужно было демонстрировать зрителям распознавание, мы узнали друг друга по движениям.

— Это мастер Али-оглы, — задергал меня за рукав проводник. В его голосе слышалось искреннее восхищение.

— Почему ты убивал их так долго? Ведь ты мог это сделать за шесть ударов сердца, — спросил воин.

— Хлеба и зрелищ, — пожал я плечами.

Воин понял. Поэтому, снова уважительно склонив голову, он отошел в сторону. На его место вышел еще один мужчина, вернее старик за шестьдесят лет. Это был местный вельможа, мурза, и не из слабых и бедных, а реальный такой богач. В его движениях сразу чувствовалась властность.

— Главный советник хана мурза Абади-оглы, — тихо прошептал Али.

— Боярин Олег Красновский, сын бывшего воеводы Великого Новгорода, боярина Кузьмы Михайловича Красновского. Пятнадцать лет, — негромко проговорил советник. Такие голоса не повышают, их и так слушают открыв рот. Вельможа — мать его.

«Оп-па, здравствуй, жопа, новый год. Быстро меня вычислили», — мысленно пробормотал я. Стряхнув растерянность, я расправил плечи.

— Меня радует, что столь известный вельможа, главный советник светлоликого хана знает обо мне, — поклонился я.

По идее сейчас должно последовать предложение, от которого я просто не смогу отказаться. Так и вышло.

— Я наслышан о твоем отказе начальнику стражи, поэтому сам решил пригласить тебя ко мне во дворец. Меня порадовал поединок, подобное мастерство я видел дважды, ты третий.

— Я принимаю ваше предложение, о главный советник, — снова поклонился я.

Если бы не явная издевка в моем голосе, можно было подумать, что я преклоняюсь перед ним.