Дитё. Двойной удар

В каждом десятке должно быть по два ветерана, это десятник и его зам, вот они и будут отвечать за обучение. Из остальных ветеранов сформировать два отдельных десятка, они будут моей личной гвардией, их-то я и буду использовать в Новгороде. Авдей, займись, ты ими и станешь командовать, старшим десятником теперь будешь. Выбирай тех, на кого можно положиться.

— Сделаю, — серьезно кивнул Корнилов. — Когда начинать?

— Да прямо сейчас и займись, пока они не успели притереться друг к другу. Десятки по десять человек.

— Хорошо, боярин, — развернувшись, теперь уже старший десятник зашагал к казармам.

— Что у вас по обозу? — спросил я остальных офицеров.

— Воины для охраны подготовлены, это третий десяток, пятый и шестой. За каждым воином закреплен конь и оружие. Они уже тренировались на поле перед усадьбой. Плохо, конечно, но в седлах держатся. Только воины показали себя с хорошей стороны. Но сам знаешь, их пока мало.

— Хорошо. Артиллерия?

— Много пушек брать смысла нет, поэтому решили ограничиться одной…

«Ничего себе?! Как речь-то правильно поставил», — мысленно хмыкнул я. Моя привычка говорить не всегда понятные слова уже вошла в поговорку. Я сразу предупредил воинов. Если что непонятно, спрашивайте, вот мои офицеры и спрашивали, осмысливая мои пояснения. За полтора месяца совместного плавания их словарный запас успел изрядно обогатиться, вот как сейчас например. Митрофан Авдеевич, когда слушал наши разговоры, жмурился и тряс головой, пытаясь понять, о чем мы говорим.

— …решили послать с обозом не один расчет, а два. Пусть притрутся друг к другу. Свободные расчеты я решил отправить на ушкуи, пусть будут там. К тому же и потренируются. Дозволяешь ли, боярин?

— Дозволяю, для тренировки пусть сделают пять-шесть выстрелов, только учебным материалом, а не свинцом.

— Речной гальки много насобирали, хватит, — уверенно кивнул Синицын.

— Кстати, сколько у нас пороха осталось?

— После последних покупок в Твери четыре больших бочонка для пушек, два для ружей. Еще три початых, среднего размера.

— Ясно, значит, так, все початые и по одному бочонку для пушек и ружей используйте для тренировок.

— Не много ли, боярин? — усомнился главный канонир.

— Мне не нужны расчеты, плохо знающие свое оружие и боящиеся выстрелов. Нужно убрать этот недостаток, а кроме как активной стрельбой этого не добиться. Работайте.

— Хорошо.

— Кто идет старшим в обозе?"

"— Всадниками командовать буду я лично, а артиллеристами десятник Збруев, — ответил Ветров.

В это время мы подошли к крыльцу дома и остановились на ступеньках, не спеша войти внутрь. Мои офицеры получили по комнате и тоже ночевали, как нормальные люди.

— Збруев? Не рано ли?

— Это будет ему полезным уроком и опытом командования, — в этот раз ответил Синицын.