Дискорама

А из моего «грея» Тильгаузен потом десять штук этих конусов навытаскивал. Говорит, очень прочный сплав, но сами они определить состав так и не смогли, отправили несколько штук в дивизию.

— А как эти «станции» работают? На открытом месте или как?

— Нет, — покачал головой Хольмер. — Только из засады. Никаких одиночных выстрелов, шарашат сразу весь боекомплект — попал или не попал, им неважно. Контейнеры опустошили, и бежать назад — в лес. Тедди его так и подстрелил — в задницу, после того как тот по нему всю шрапнель израсходовал.

— Ну, а потом-то они куда бегут, в лесу?

— А вот этого никто не знает, потому что желающих бегать за ними нет. Станции маленькие, юркие. Кто там ее знает, убегает она или в засаду заводит? А уже метров с двадцати-тридцати они просто режут робота на части. Во второй роте «гассу» Гилберта опоры прямо срезало. До сих пор где-то в лесу валяются. Корпус вывезли, а их бросили, очень уж изуродованы.

— Кстати, Джек, — заметил Баркли, облизывая ложечку, — второй роте в той свалке удалось подстрелить две станции, и обе тоже взорвались, словно фугасы. И это вторая рота им название придумала — «станции», потому что кто-то из них вроде бы видел, что они перезаряжаются у большой базы.

— Да сам Бисмарк это и говорил, — сказал Хольмер и залпом допил остатки чая. — Я его спрашиваю — ну какая она хоть была, эта база, ну в смысле станция перезарядки, он говорит — типа бетонного колпака. Но бетонный-то колпак должен был остаться, его нельзя никуда спрятать, а они всю эту рощу потом прочесали и ничего не нашли. Вот и ходим мы теперь, Джек, с подстраховкой «чино». Подольский с ходу «срезает дерн» на всех опасных участках, а уже потом мы там свои порядки наводим. Иначе нельзя, опасно.

В дверь постучали, и заглянул фельдшер.

— О, док! Заходи! — махнул рукой капитан. — Поучаствуй в нашем чаепитии!

— Так обед же скоро, сэр.

— Да вы что, сговорились, что ли? Ну тогда возьми с собой пряников.

— Я, собственно, пришел на Джека взглянуть. Но вижу, ты в порядке, приятель…

— Да, док, спасибо за завтрак. Сейчас вот торт ем, а потом еще на обед пойду.

— Молодец, но после обеда зайди в медпункт, я тебе шкуру поменяю.

— Хорошо, док, зайду.

— А сколько он бездельничать будет, док? — спросил капитан, подмигнув Джеку. — Я его хотел поскорее в работу пристроить.

— Думаю, через пару недель он будет здоров.

— Это нас устраивает. Держи пряники.

Когда фельдшер ушел, капитан спросил:

— А что за шкуру он имел в виду? У тебя что — ожоги?

— Нет, обошлось. Это он скинпластик шкурой называет, такой специальный пластырь. Между прочим, очень хороший, рекомендую.

— Нет уж, спасибо! — замахал руками Баркли, чуть не подавившись пряником. — Нам чужого не надо, на мне и своя шкура неплохо держится.