Династия. Наследник

У них есть свобода делать многое, в том числе воевать с другими родами.

— То есть вы хотите сказать, что клан здесь ни при чём? Вронские действуют сами по себе?

— Ты думаешь, я вру? — вопросом на вопрос отвечает князь.

— Ни в коем случае, ваше сиятельство. Просто проясняю.

Он смотрит на меня долгим взглядом, тихо кашляет и говорит:

— Послушай. Я никогда не хотел ухудшать отношения с родом Грозиных. Я знаю, что вы думаете о нас, но я всю жизнь старался соблюдать нейтралитет.

— Однако тридцать лет назад всё же случилась война, — замечаю я.

Мутные глаза Черепова вспыхивают гневом:

— Ты думаешь, она случилась по моей вине? Я здесь ни при чём! Твой дед думает, будто это я устроил покушение, в котором погибла его жена. Это неправда. Я не имею к этому отношения. Кто-то другой устроил его и подставил нас. А когда твой дед отправил против меня войска — что оставалось, сдаться? Конечно, я ударил в ответ!

— И кому же было выгодно подставить вас?

— Я до сих пор задаю себе тот же вопрос. Мы не смогли узнать. Но это был кто-то очень хитрый и расчётливый. И с моим, и с твоим родом случались и другие происшествия… Которые нельзя описать иначе, чем действиями опытного кукловода.

— Кто-то намеренно сталкивает роды Грозиных и Череповых, вы это хотите сказать? — хмурюсь я.

— Может быть, у меня паранойя, — кивнув, отвечает князь. — А может быть, есть кто-то, кому выгодна война между нами. Я повторюсь, что никогда не искал её, и Григорий тоже, насколько я знаю. То, что происходит сейчас между Вронскими и Медведевыми — тоже может быть не просто так.

Немного помолчав, я благородно говорю:

— Спасибо, ваше сиятельство. Я буду внимателен и постараюсь узнать, кто может сталкивать наши роды.

— Не за что. Если потребуется помощь — можешь звонить отцу. Через меня он сможет что-нибудь сделать.

— Ещё раз спасибо.

Наступает молчание, которое затягивается, становясь неловким. Альберт Олегович внимательно оглядывает меня, рассматривая каждую деталь, а затем вдруг спрашивает:

— Значит, ты станешь князем Грозиным?

— Со временем, ваше сиятельство.

— Но при этом ты и мой внук, пусть и незаконнорождённый. В нашем роду нет других наследников по мужской линии. Что нам с этим делать, как ты думаешь?

— Не знаю, ваше сиятельство.

— Я тоже, — качает головой князь. — Я скоро умру и оставлю род в таком ужасном положении. Наследник-изгой, внук-бастард и никаких других вариантов. Я боюсь, что на моём сыне род Череповых прервётся…

— Как знать. Может быть, у него ещё родится другой сын.

Черепов отводит взгляд и говорит будто бы не мне:

— Надо было позволить ему жениться на твоей матери. Как ни странно, тогда всё было бы проще. Анна Грозина стала бы мне гораздо лучшей невесткой, чем эта сука Жарова, — кривится он, будто собирается сплюнуть. — Ладно, всё! Иди.