Династия. Наследник

А тендер выставило министерство экономики.

— Продолжай, — говорю я, уже представляя, что задумал Егор.

— Если у меня получится доступ к кабинету Старцева на сайте гостендеров, мы сможем подать заявку от его лица. Если ваш брат Максим подсуетится, он сможет сделать так, чтобы приняли именно заявку Старцева. Но выполнить её он не сможет. Тем самым попадёт в чёрный список и должен будет выплатить крупный штраф.

— Это всё хорошо, но слишком долго. Срок выполнения тендера наверняка несколько месяцев.

— Я к тому, что это может спровоцировать его запросить переговоры. Я пробью сигнал и узнаю, откуда он звонит, и вы отправите туда бойцов.

— Вот как. Хорошо, поработай в этом направлении. Свяжись с Максимом от моего имени и всё ему объясни, хорошо? Я уже предупреждал его, что ты мой человек, он тебя выслушает.

— Договорились, ваше сиятельство.

План сработал как нельзя лучше. Егор взломал корпоративную почту Старцева и нашёл там логин и пароль от сайта гостендеров и подал заявку. Максим, чья должность в министерстве позволяла, велел эту заявку принять. Через взломанные аккаунты Казинета в соцсетях мы выпустили новость: мол, мы выиграли большой тендер и готовимся его выполнить.

Уверен, что Старцев мониторит интернет, просто тайно. Увидев эту новость, до него наверняка дойдёт, что к чему. Невыполнение условий государственного тендера — это большой провал, после которого трудно будет восстановиться. Допустить такое он вряд ли захочет.

В одиннадцать вечера раздаётся звонок с незнакомого номера. Я беру трубку:

— Слушаю.

— Александр, это Герман. Я хочу поговорить.

— Перезвоню через минуту, — говорю я и кладу трубку.

Сразу же набираю Егору. Он устанавливает соединение с моим телефоном и говорит, что надо затянуть разговор как можно дольше. Это поможет точнее выявить сигнал и понять, где находится Старцев.

Перезваниваю ему:

— Да, Герман, слушаю тебя.

— Я должен признать, что ты достойный противник, Александр, — сквозь зубы цедит Старцев.

— Жаль, что ты не понял этого до того, как напал на меня. Как думаешь, я прощу тебе внезапное нападение?

— Всегда можно договориться.

— И о чём же нам с тобой договариваться?

Герман тяжело вздыхает и тихо говорит:

— Я хочу признать поражение.

— Неужели? А с чего ты взял, что я захочу принимать твоё поражение? Может, мне хочется ещё повоевать?

— Зачем? — бурчит он. — Нам обоим будет от этого только хуже.

— Тебе наверняка будет хуже, чем мне, поэтому я не против потерпеть. К тому же мне интересно, кто помог тебе тайно объявить войну. Давай так, Герман: ты скажешь, кто помог тебе это сделать, и я подумаю над переговорами.

— Это не важно.

— Ещё как важно! — с нажимом говорю я. — Это, пожалуй, самая важная вещь во всей войне. Потому что ты всего лишь пешка.