Династия. Кукловод

Поправив очки, мой двоюродный брат сцепляет пальцы в замок и морщится. Несколько раз сменив положение, он продолжает:

— Уверен, что ты подозреваешь Виталия.

Это звучит как утверждение, а не вопрос, но Макс всё равно ждёт ответа. И я вынужден сказать:"

"— Да. Во-первых, у него хватило бы и власти, и мозгов, чтобы всё это проворачивать. Во-вторых, стратегия интриг и подстав вполне в его духе. В-третьих, он уже действовал против меня. И я точно знаю, что у него есть люди в Династии, которые верны только ему.

— Верно. Но я всё равно думаю, что он не может быть кукловодом. Знаю, мне не слишком можно доверять в подобных вопросах. Я плохо разбираюсь в людях, но… Мне кажется, он бы не стал всё это делать. Он слишком осторожен для того, чтобы устраивать события таких масштабов. Да и вообще — против меня он в своё время тоже плёл интриги, но это было совсем иначе. С его точки зрения всё, что он сделал плохого, он сделал для моей же безопасности.

Задумчиво хмыкаю и про себя соглашаюсь с Максом. Действительно, с такой стороны я об этом не думал. И да — все гадости, которые творил Виталий против меня и мамы, он тоже делал якобы для нашей безопасности. Он прямо говорил мне об этом.

Если не считать атаки на Цитату, конечно же. Но это уже была попытка борьбы за власть. Попытка скинуть меня с поста наследника. Которая теперь, из-за всех этих событий, явно ушла для Виталия на второй план.

Максим тем временем продолжает:

— Кроме того… Ему страшно, Саш. Уж в страхе-то я точно разбираюсь, и вижу, как он боится ввязываться в борьбу с этим кукловодом.

— Может, он боится именно разоблачения? — предполагаю я, про себя вспоминая, что против Виталия есть кое-какие улики. Просто так сбрасывать его со счетов нельзя.

— Нет, поверь мне. Дело в чём-то другом. Может, тебе стоит с ним поговорить?

— Обязательно поговорю. Ладно, допустим, что князь и его сыновья ни при чём. Тогда на кого ты думаешь?

Максим, мотнув головой, произносит:

— Дима странный. Я его совсем не знаю.

— Я тоже, — кивнув, говорю я. — Насколько мне известно, он обижен на своего отца за то, что тот бросил их с матерью и поэтому очень редко появляется на семейных собраниях. Думаю, он переносит свою обиду и на всех остальных. Но это же не может быть поводом для того, чтобы уничтожить род?

— Как знать, — пожимает плечами Макс. — Знаешь, он считает, что в высшем дворянстве все поголовно — беспринципные сволочи, которые погрязли в своих интригах и забыли, что значит быть нормальными людьми. Ты же заметил, он специально одевается и ведёт себя так, чтобы не казаться одним из нас. Как будто он простолюдин, случайно оказавшийся рядом с нами.

Подумав немного, я говорю:

— Как раз по этой причине Дима вряд ли может быть кукловодом.