Дина

— Особенно когда тебя обвиняют в том, что ты безответственная.

— Извини за тот день, — произносит он через паузу. — Новость о том, что дочь сломала нос, выбила меня из колеи. Думаю, это можно понять.

Эмоции внутри меня закипают. Возможно, начни Камиль разговор с очередных обвинений, я бы чувствовала и вела себя по-другому. Но сейчас, когда он частично признал свою вину, во мне зреет потребность высказаться.

—Да кто сказал, что я тебя понимаю?! — с обидой рявкаю я. —Я чувствовала себя ужасно виноватой… Говорю же, всего каких-то пару секунд прошло! Я перепугалась до жути...

— А потом ты убежала, — перебивает Камиль.

— Да, убежала! Потому что ты разговаривал со мной как с последним человеком на земле!

— Это не так. — Он выглядит настолько спокойным, что мне моментально хочется пнуть его по ноге. Просто для того, чтобы не выглядеть на его фоне невменяемой психопаткой. — Будь ты последним человеком на земле, я бы не предложил тебе садиться ко мне в машину ни в тот день, ни сейчас.

— Ну, спасибо тебе, — сочась ядом, цежу я. — А что, у тебя были другие варианты?

— Всегда есть другие варианты. Я бы мог просто вызвать тебе такси.

Я моментально представляю, как после всех моих переживаний и мытарств с поиском больницы, Камиль просто пересаживает меня в чужую машину, и чувствую, как уровень обиды взмывает до отметки «критично». И ведь он бы действительно мог бы так поступить. Видеть его в эту минуту перестает хотеться, так что я отворачиваюсь к окну.

— Иногда смотрю на тебя и задумываюсь, есть ли у тебя вообще сердце.

Повисает пауза."

"— Я приехал прояснить прошлую ситуацию, а не начинать новый скандал. Но если ты ставишь вопрос таким образом, может быть дальше разговор продолжать не стоит. По крайней мере, сегодня.

Учащенные вздохи раздувают мои легкие так, что в груди саднит. Кажется, я перенервничала даже больше, чем думала, если перестала контролировать все, что вылетает изо рта. Но Камиль прав, мне нужно успокоиться. Ну, или как минимум не усугублять уже имеющийся конфликт новыми обвинениями.

— Я убежала, потому что и без того чувствовала себя виноватой и не знала, как смотреть тебе в глаза, — чеканю я едва ли не по слогам, постепенно приводя себя в чувство. — И это при том, что произошедшее было чистой случайностью. Карина обрадовалась, что мы пойдем в батутный парк, и рванула к эскалатору, как ракета. Я и рта не успела раскрыть. И я говорю это не к тому, чтобы переложить вину на нее. Совсем нет. Я к тому, что такое могло случиться не только со мной. Возможно, это тебя она беспрекословно слушается и ни на шаг не отходит…

— От меня она тоже бегает будь здоров, — перебивает Камиль. — На образцового родителя я абсолютно не претендую.

— Вот видишь… — Я наконец снова могу посмотреть ему в глаза.