Дина

— Эта марка на слуху, — спокойно отвечает он и кивает парню. — Возьмем этот.

Я вдруг понимаю, что требуя от Камиля полноценных отношений, сама не до конца к ним готова. Ведь отношения — это способность не только давать, но и принимать заботу, а с последним у меня, оказывается, есть проблемы. Постоянно хочется ему доказать, что я сильная, крутая, независимая. Будто любить и восхищаться можно только такими.

Не выставить себя закомплексованной идиоткой помогает чувство юмора. Хмыкнув, я пожимаю плечами.

— И правда, надо брать. А то, боюсь, мой дорогущий кий не выдержит плебейского соседства.

Парнишка-консультант облегченно улыбается, поняв, что процент от хорошей продажи у него в кармане. Камиль смеется.

— Спасибо тебе, — искренне говорю я, глядя, как кассовый аппарат печатает длинный чек. — Теперь полы у меня будут блестеть.

Камиль сдержанно кивает. Мне чудится, что он, как и я, немного смущается.

— Теперь можем идти поесть?

Перепоручив службе доставки привезти пылесос ко мне, мы направляемся в сторону фудкорта.

— Чтобы нивелировать такую трату, предлагаю поужинать шаурмой, — веселюсь я, указывая на пластиковые столы, залитые газировкой. Хочу даже взять Камиля за руку в признательность за ценный подарок, но осекаюсь, заметив, мигающие диодами кроссовки. Я знаю лишь одну фанатку таких.

Метрах в десяти от нас на кассе известного фастфуда стоит дочка Камиля. Стоит, разумеется, не одна, такая самостоятельность едва ли допустима в ее годы. Я ощупываю толпу глазами в поисках ее опекуна и нахожу спустя несколько секунд. Неожиданностью становится то, что сегодня им выступает Ильдар.

37

Камиль, заметивший мое смятение, смотрит вопросительно: мол, ты чего застыла? Мысли проносятся в голове со свистом выпущенной пули: Как быть? Схватить его за руку и быстро ретироваться, сделав вид, что не заметила родственную парочку, либо же позволить страшному случиться?

— Ильдар, — бормочу я, кивнув в сторону стойки с фастфудом. — И твоя дочка с ним.

Надо отдать Камилю должное: после услышанного его лицо остается таким же беспристрастным. Найдя их глазами, он медлит секунду, а потом спокойно изрекает: «Давай подойдем».

Несмотря на то, что долгое время мне хотелось, чтобы он объяснился с младшим братом, по мере приближения к мигающим кроссовкам, я все больше робею. В моем представлении Ильдар должен был узнать обо всем из приватного разговора с Камилем, а не так. И уж точно не при малышке Карине.

Ильдар замечает нас еще до того, как мы успеваем подойти. Его взгляд наполняется сначала удивлением, а затем непониманием и растерянностью. Я ощущаю, как рубашка липнет к спине. Даже представлять не хочу, как чувствует себя при этом Камиль.

— Привет! — Ильдар здоровается первым.