Дина

Я прослеживаю то, как он быстрым движением убирает со лба прядь волос, и едва сдерживаюсь оттого, чтобы не выпалить какую-то глупость вроде «Ты такой красивый, когда улыбаешься». Ну, или совсем уж безумное «Я тебя люблю».

Кое-как удержав в себе эти преждевременные мимишности, выпаливаю другое:

— Я была на собеседовании в компании Виктора. Тот, который Погорельцев. Мне все понравилось, и я собираюсь принять его приглашение о работе.

34

В машине повисает тишина, заставляющая меня непроизвольно сжать колени. Крошечные ростки вины за секунду увеличиваются до размеров пышного папоротника.

— Других вакансий не нашлось? — медленно, слишком медленно произносит Камиль, повернувшись в мою сторону.

Не то, чтобы в его тоне есть что-то угрожающее, но предплечья все равно покрываются мурашками. Я моментально вспоминаю, что передо мной сидит человек, державший в страхе целый район, и оттого реагирую неожиданно резко:

— Надеюсь, ты не собираешься указывать мне, что делать.

Челюсть Камиля напрягается так, как если бы он пытался прожевать дюжину грецких орехов в скорлупе.

— А я разве пытаюсь? Лишь задал вопрос.

Здесь мне приходится воззвать ко всей своей выдержке, чтобы взять себя в руки и не продолжить неожиданно начавшуюся перепалку. А чего я, собственно, так разволновалась? Ведь с самого начала было ясно, что Камиль не кинется поздравлять меня с новым назначением. Главное, помнить, что я имею право поступать, как вздумается. На одно колено он пока не вставал и в вечной любви не клялся.

— Другие вакансии не представлялись настолько перспективными, — уже спокойнее говорю я. — У меня есть определенные запросы.

— И какие из твоих запросов удовлетворил Погорельцев?

Мне чудятся нотки ревности в голосе Камиля, но я списываю это на разыгравшееся воображение. С чего бы ему ревновать меня к стареющему обрюзгшему мужику, который ему в подметки не годится во многих смыслах?

— Самые основные. Его проект кажется действительно интересным, а это значит, что мне не будет скучно. А еще он готов хорошо платить.

— Если тебя не устраивала зарплата в «Холмах» и автосалоне, ты могла бы просто сказать, — холодно раздается в ответ."

"Глубоко вздохнув, я отворачиваюсь к окну. Как бы я ни восхищалась умом Камиля, его твердолобость порой приводит меня в недоумение. Он до сих пор считает, что все упирается в деньги и не понимает, что я сбежала из-за него?

— Опыт показывает, что не стоит совмещать рабочее с личным. Я говорила, что в Холмы не вернусь.

— Ты собираешься работать на нашего конкурента. Как прикажешь к этому относиться?

— Так же как я отнеслась к тому, что ты не пришел на мой день рождения, — вновь не сдержавшись, огрызаюсь я. — Принять и простить.