Дина

— Да, забыл сказать, — немедленно откликается он, — Спасибо тебе большое. В итоге всю полиграфию ей одобрили.

— Я рада. Лиза очень талантливая и исполнительная.

— Вы, что, за моей спиной созваниваетесь, а я ничего и не знаю? — ворчит Ильдар, с шутливым обвинением глядя то на меня, то на Вадима. — Ир, ты вообще, что здесь происходит?"

"— В курсе, Ильдарчик, — в тон ему вздыхает она. — Но ради успеха мужа приходится терпеть рядом с ним разных красоток.

И подмигивает мне. Мол, расценивай как комплимент.

Сейчас я, пожалуй, впервые завидую их милой паре, да и вообще тем, у кого в отношениях все настолько просто: встретились, полюбили, поженились и живут себе спокойно и счастливо. Я вот о таком никогда не мечтала, но сейчас, сидя с виски в руке и дырой в груди, думаю, насколько проще была бы жизнь, будь я такой, как Ира. Простой и добродушной, радующейся достижениям мужа и фанатично не гонящейся за своими собственными.

— За тебя, Ильдар. — Повернувшись к другу, я легонько прикладываюсь стеклом к ободку его бокала. — За удачное преодоление непростых времен. Искреннее рада, что у тебя теперь все хорошо во всех смыслах.

— Спасибо, — отвечает он без улыбки и, не сводя с меня глаз, пьет.

Я тоже пью. Алкоголь притупляет боль, рассеивает ее, но, увы, не уничтожает. Он действует лишь как местная анестезия, тогда как мне нужен полноценный наркоз.

Изгнав из памяти ненавистный кадр того, как изящная женская рука гладит небритую щеку, я заставляю себя продолжать общаться. Слушаю рассказ Ромы о новом компьютерном вирусе, поедающем железо как ржавчина (не знаю, в прямом смысле или переносном), поддерживаю болтовню Регины о корейских бьюти-новинках и шутливо комментирую рассуждения Ильдара о тенденциях мировой экономики. В ответ он строит укоризненные гримасы и пару раз со смехом треплет меня по волосам. Я уворачиваюсь, хихикая. Симулирую веселье так, что комар носа не подточит. И да, подобное притворство мне по душе гораздо больше, чем в слезах обнимать диван.

Правда спустя час-полтора сила лицедейства меня покидает, и я отчетливо понимаю, что необходим перерыв. Выйти на воздух, постоять в одиночестве. Может быть, даже выкурить сигарету, несмотря на то, что я никогда не курила.

— Не теряйте, скоро вернусь, — говорю я, перед тем как исчезнуть все в том же узком, спасительном коридоре.

На воздухе хорошо. Хорошо, даже несмотря на то, что воспоминания о руке и щеке наваливаются на меня с новой силой.

«Переживу, — рефреном звучат в голове слова известной песни. — И слабаки с разбитыми сердцами плачут, ну а я смеюсь…» И кстати, сигарета — совсем неплохая идея.

— Вот ты где, — звучит вдруг совсем рядом голос Ильдара. — А я только по телефону поговорить отошел — возвращаюсь, а тебя нет.