Дина

Хотя Камиль и говорит, что он добряк, мой инстинкт самосохранения напоминает, что любоваться собакой размером с лошадь стоит непременно издалека.

— В беседке есть пакет с сушеным мясом, — раздается сзади. — Можешь их угостить.

Я оборачиваюсь. На крыльце дома с паровым кальяном в руке стоит Булат. Разговоры о делах подошли к концу раньше, чем я предполагала.

— Спасибо за предложение, но я, пожалуй, пас, А то ваш Акбаш выглядит вечно голодным.

— Акбаш – воспитанный мальчик и человечиной не интересуется, — холодно изрекает Булат, выпуская изо рта выпуская ароматизированный дым.

Я прикусываю язык. Вечно забываю, что собаководы относятся к своим питомцам, как к детям. Булату явно стало неприятно, что я назвала его мохнатое чадо «вечно голодным».

— Неудачная шутка, — я предпринимаю попытку сгладить возникшую неловкость. — На самом деле я просто боюсь.

Булат ничего не отвечает и, кажется, вообще забывает о моем присутствии. Теперь я окончательно убеждаюсь, что он не слишком меня жалует. Раньше меня это мало заботило, но сейчас возникает желание это исправить. Просто потому что он близкий друг моего любимого человека.

— Слушай, Булат... — Я делаю паузу, чтобы убедиться, что он действительно на меня смотрит. — Я догадываюсь, что ты от меня не в восторге. И у тебя конечно есть на это причины. Я часто не слежу за языком и бываю резка в суждениях. Просто знай, что это не со зла. Вашу семью я очень уважаю, и никогда не позволю себе говорить плохо.

Бородач продолжает молча курить, так что я решаю вернуться в дом. По большому счету, неважно, получила я ответ или нет. Главное, что он меня услышал.

— Камиля, главное, не подводи, — долетает до меня у самой двери. — У него к тебе серьезно.

В груди екает. И оттого, что Булат все-таки заговорил, и от смысла им сказанного. Приходится остановиться.

— Я и не собираюсь его подводить. И у меня к нему тоже серьезно. Камиль знает, что я его люблю.

— Вот и отлично. — Тон бородача смягчается, становясь наставительным. Примерно таким он разговаривает с Тагиром. — Детей ему нужно. Видишь же, он какой. Не поторопишь, еще лет десять думать будет. Так что бери ситуацию в свои руки.

— Когда Камиль по-настоящему хочет, он думает очень быстро, — вежливо, но твердо говорю я, давая понять, что критиковать Камиля не позволено даже ему. — Демографический вопрос мы обязательно обсудим, когда придет время. Решать за него я точно не буду.

Усмехнувшись, Булат затягивается снова.

— Прямо горой друг за друга. Решайте сами, конечно. Просто только с детьми можно до конца прочувствовать любовь."

"Кивнув, я захожу в дом и ловлю себя на том, что этот короткий разговор заставил меня улыбнуться. А бородач-то сентиментальный. За Камиля искренне переживает и про детей так красиво сказал.