Дина

— пытаюсь я возмутиться.

— Не перебивай. Я достаточно выслушал от тебя, и теперь тоже хочу высказаться. Теперь-то ты понимаешь, почему я так долго ни с кем не мог построить отношений? Да потому что в них кто-то обязательно стремится переделать другого. А мне это дерьмо на хер не нужно, слышишь? — Камиль пригвождает меня тяжелым взглядом к сиденью. Кроме того случая в лифте, он никогда не разговаривал со мной так грубо и не выглядел таким злым и чужим. — И регулярно оправдывать тебя тем, что моложе и той жизни не нюхала, я тоже не могу. Ты с самого начала знала, какой я. Да что там знала? Своими глазами видела, как я человека ногами пиздил. Думаешь, что-то изменилось после того, как вступила со мной в отношения? Твои ожидания — это твои проблемы, запомни. Я бы,может, и рад переписать свое прошлое, но не бывает так. И не нужно мне это. Только один я знаю, каково после стрелок с монтажкам и бойни за территории вырасти в нормального человека. Каждый день об этом помню. Когда не можешь попасть домой, потому что тебя с одной стороны менты караулят, а с другой — быдло с соседней улицы, чтобы голову проломить. Не было у меня тогда другого выхода, понятно? Такая тогда жизнь была. Либо товарняки разгружаешь за копейки и потом эти копейки уличным отдаешь, либо сам уличным становишься.

— Выбор есть всегда, — тихо вставляю я. — И Ильдар таким не занимался."

"— Значит, таким был мой выбор, ясно? А Ильдар уже в другое время жил. И его не трогали, потому что он мой брат. Ты младше на пятнадцать лет, и ты женщина. Тебе сложно понять. Просто знай, что твои рассуждения о морали меня мало трогают. Да, угоняли машины — было такое. Тогда мы цеплялись за каждый шанс на лучшую жизнь. Цеплялись по-звериному, потому что только так можно было выжить. Мой бизнес для тебя не слишком чист? Мне плевать, Дина. Я в свой адрес слышал вещи много хуже: отброс, уголовник, насильник. За годы выработался иммунитет. Обидно было за другое. Что ты позволила с собой расслабиться, а потом устроила вот этот спектакль с претензиями. Как по нотам разыграла в самом херовом смысле. Думаешь, ты одна, блядь, доверяешься в отношениях? Нет, ни хера. Я тебе пытался доверять тоже.

Зря я думала, что мне было холодно. Настоящий холод наступил сейчас. Ледяная мучительная мерзлота, стягивающая кожу и раздирающая грудь. Так дает о себе знать страх. Страх, что я перегнула палку и теперь навсегда его потеряла.

— Пытался? — сипло переспрашиваю я, пытаясь не выдавать растущую панику. — То есть больше не пытаешься?

— Ты же уезжаешь вроде, — Взгляд Камиля остается холодным, только горечи в голосе прибавляется. — Я не настолько романтичен, чтобы верить в отношения на расстоянии.

Я с силой стискиваю пальцы. Господи, какая же я жалкая, если каждое его слово причиняет такую боль.