Дина

Скупает хлам за бесценок и продает его здесь. Мне всегда казалось, что этим занимаются только беспринципные барыги.

— А покупатели знают, что они приобретают битый автомобиль?

— Зависит от их дотошности, — с явным нетерпением поясняет он. — Если кому-то интересно узнать всю историю автотеки — они могут забить вин код в нужную программу и получить полный расклад. Мы ничего не скрываем.

Я поджимаю губы.

— А тот мерседес, который ты так щедро мне подарил, тоже куплен на аукционе списанных машин?"

"— Нет, — ледяным тоном чеканит Камиль. — Этот автомобиль был привезен из Европы практически новым. Его продавал мой знакомый, которому срочно понадобились деньги.

С тем, что конфликтная энергия исходит от нас обоих, быстро успокоиться у меня не получается. Мне нужно ковырять больную тему глубже, пока я не докопаюсь до истины. Тем более, что на главный волнующий меня вопрос, отрицательного ответа я пока не получила.

— Поэтому ты меня отговаривал от красного мерседеса? Потому что он был битым и восстановлен кое-как?

— Я настаивал на белом, потому что у него лучше комплектация и потому что небитый автомобиль всегда лучше битого. Думаю, это и так понятно.

— Тогда почему ты не занимаешься небитыми авто? Для чего заполонять рынок заведомо некачественным товаром? Кругом и так полно хлама. Я думала, ты придерживаешься другой идеологии.

Камиль багровеет.

— Во-первых, мы не продаем хлам, а даем возможность купить добротный немецкий автомобиль в максимальной комплектации по цене базовой. Во-вторых, не нужно учить меня, как и на чем мне строить свой бизнес. Идеологические проповеди прибереги для кого-то другого.

— Ладно, — с мнимой покорностью соглашаюсь я, тогда как внутри все клокочет от возмущения. — Я задам еще один вопрос. Но ответь на него честно.

— Не помню, чтобы когда-то тебе врал, — отрезает он.

— Врать, может быть, и не врал, но и правды не говорил.

— Ты вопрос задавать будешь?

— Это правда, что в прошлом вы с бородачом угоняли машины, перебивали номера и продавали?

До этой минуты я и сама не осознавала, что этот разговор будет иметь для меня такую важность. Даже мышцы сводит от напряжения, пока я жду, что Камиль мне ответит.

— Да, — произносит он после короткой паузы, холодно глядя мне глаза. — Не знаю, почему тебя вдруг это заинтересовало. В моем прошлом бывали вещи и похуже.

Внутри меня что-то падает. Кажется, я рассчитывала, что Камиль станет все отрицать. В таком случае я бы безоговорочно ему поверила. И про битый хлам бы забыла.

— Почему меня это заинтересовало? — переспрашиваю я дрожащим от напряжения голосом.