Дилемма Золушки

Вокруг Анны, сидящей на столе, кружили хохочущие люди в полумасках и с веерами. Наконец по коридору мимо зрительного зала, судя по звуку, поехал поезд. И Анна убежала к нему, сбивая бутафорские колонны.

– Все восемь, – добавила Ирка и жестами изобразила эффектное падение колонн в стиле «Гибель Помпеи».

– Потрясающе. – Тетушка снова поднесла к глазам платочек. – Я обязательно должна увидеть этот спектакль. Мы с Марфой…

Она замолчала, задержала платочек у лица, и я заподозрила, что новые ее слезы – уже не от смеха.

– С Марфинькой все будет хорошо, – твердо сказала Ирка, пока я покрепче обняла родную старушку. – Я говорила с врачом, он готов выписать ее хоть сейчас.

– Ишь, готов он! – Тетушкины слезы моментально высохли. Она зажала платочек в кулачке и погрозила больничным окнам: – Нет уж, пусть проводят полноценное обследование, я не допущу легкомысленного отношения к здоровью близкого мне человека! Все, хватит тут рассиживаться. – Она поднялась с лавочки и направилась к корпусу, на ходу бормоча что-то нелестное про здешних эскулапов.

Я быстро догнала ее и взяла под руку, а Ирка обошла нас, бросив через плечо:

– Не спешите, я посмотрю, может, Марфинька не проснулась, тогда еще погуляем.

Она первой вошла в больничный холл и, видимо, успела подготовить к нашему появлению дежурную медсестру. Когда мы поднялись на лифте ко входу в отделение, та встала за своим столом-конторкой и поспешила сообщить радостную весть:

– Профессор сказал, у вашей бабушки все хорошо!

– Какой профессор? Пришел профессор, уже? А мы пропустили! – Тетушка заволновалась, порываясь бежать к палате Марфиньки.

– Да он ушел уже, – остановила ее дежурная и добавила, пытаясь успокоить: – Но долго с ней беседовал, – чем только еще больше огорчила тетю Иду.

– Что за профессор? – Я понизила голос: – Психиатр?

Дежурная закивала, сделав большие глаза:

– От самого Громыцкого!

Я вопросительно посмотрела на тетю.

Не знаю никакого Громыцкого. Громыко помню, был такой председатель Президиума Верховного Совета СССР, и еще Громозеку – коллегу-ученого папеньки Алисы Селезневой в бестселлере Кира Булычева, а вот Громыцкого…

– Левушка Громыцкий – тоже профессор, доктор наук, академик и главврач этого учреждения здравоохранения, – подсказала тетушка и вперила строгий взор в дежурную. – А сам Лев Моисеевич приходил? Он обещал мне лично посмотреть пациентку.

– Не смог, должно быть, сам-то наш, прислал другого профессора, помоложе, – защитила руководителя учреждения дежурная. – Он так и вошел, со смартфоном у уха, сказал в него: «Конечно, я уже здесь, Лев Моисеич», а мне кивнул и шепотом: «В какой палате Зарецкая?»

– Ах, боже мой, боже мой! – Тетушка схватилась за голову.