Дилемма дебютантки

— И все-таки я приглашаю вас выйти прогуляться в сад, леди Джессика, — предпринял еще одну попытку лорд Ситон.

— Вы знаете, а я не против! — она резко встала и подхватила юбки. — Пойдемте.

Глава 20

Кабинет герцога Торнбери,

Вечером того же дня

Эйден опрокинул в рот остатки четвертой порции бренди. Катись все к черту! Он вытянулся в кожаном кресле у огромного письменного стола. Ни мысленные увещевания, ни изрядное количество алкоголя не смогли заставить его перестать обвинять себя в идиотизме. Сегодня он повел себя как настоящий придурок в присутствии Джессики. Что он творит? Не нужно было после вчерашнего отталкивать ее сегодня своим предложением, говорить про ухаживания и уж совершенно точно не следовало называть ее трусихой. Она приказала ему убираться вон, и как ее за это обвинишь?

Самое ужасное, что в общем она была права. Он не хотел ухаживать за ней (или хотел?), а просто испытал приступ ревности, когда увидел ее с Ситоном. Это превратилась в конкуренцию, а он терпеть не мог проигрывать, хоть это и трудно считать приемлемой причиной для того, чтобы попросить у невинной дебютантки позволения ухаживать за ней. Какое-то минутное умопомрачение! Слава богу, она вернула его на землю! Да, это было весьма разумно с ее стороны.

Только если все это именно так, почему он не может это просто отпустить? Почему бы не отправиться в свой любимый игорный притон, не напиться до бесчувствия, не подцепить какую-нибудь на все готовую девицу и не провести с ней ночь? Почему его не отпускают воспоминания о невинных поцелуях с Джессикой, о ее девственном теле, так доверчиво прижимавшемся к нему? Почему даже несколько бокалов бренди не помогают забыть ее?

Он ненавидел размышлять над чем-то подобным, но не мог не обратить внимания на то, что она во многом была права. Возможно, они не подходят друг другу: он не отвечает ее требованиям к джентльмену, которого Джессика желает видеть рядом с собой.

Опять вспомнились слова отца о том, что для всех важен только его титул, никто и никогда не скажет ему правды, все будут говорить лишь то, что он захочет услышать, будут притворяться такими, какими он захочет их увидеть.

В конце концов, именно поэтому Эйден навоображал себе, что они с Джессикой друзья. Она всегда, с первой минуты их встречи, как и сейчас, правдива с ним. Он мог ей нравиться в качестве друга, но вряд ли — в качестве мужа. Надо думать, что ей больше по душе проклятый граф Ситон.

Эйден встал, доковылял до серванта, налил себе еще бокал бренди, а потом вернулся на свое место. Почему его это так заботит? Десятки других женщин будут рады общению с ним. С какой стати он поперся на этот дурацкий бал вчера, а сегодня потащился к Джессике? Он прекрасно знал о ее планах выйти за Ситона, для него это не было новостью.