Диктатура Евы (СИ)

— Граф Старов недооценивает нашу преданность и умения. — С ехидной ухмылочкой настоящего головореза Бурхун поднял руку, и пятерка наемников направилась к воротам, остальные отъехали назад. — Трипта слишком оторвана от реальности, чтобы судить о силе и выучке моего отряда.

— Да, конечно, — совершенно серьезно согласился с ним граф. — Но после того как ваш отряд оказался в плену Одинокого Великана, не сумев победить всего одного заклинателя, мы выводы сделали.

Бурхун на этот выпад лишь многозначительно глянул на Еву, что не укрылось от взгляда дознавателя, и, слегка склонив голову, прокомментировал:

— Давно искали место, где можно отдохнуть и заработать.

— Наемники всегда служат тому, кто больше платит, их герб — золотая монета, а флаг — алчность и тщеславие.

— У всех свои цели, граф, — спокойно отозвался наемник. — Я хочу золота и славы, вы жаждете власти. — Бурхун больше не усмехался, в его голосе появилась сталь. — Цели схожи, только вот достигаем мы их по-разному. Кто-то честно, кто-то хитростью и манипуляциями. Что вас удерживает в крепости? Светлое чувство любви к замужней женщине? Или желание заполучить то, что скрыто в глубинах Великана?

— Вас это не касается, граф Кайрис Дрейк.

— Вы ошибаетесь, пятый триптон Бальтазар Старов. — Бурхун бросил на Еву быстрый взгляд и расслабился, если ее и удивило его полное имя, то виду герцогиня не подала. — Меня касается все, что происходит вокруг моей хозяйки.

— Так, мальчики. — Еве надоело слушать перебранку, а все, что она хотела услышать, она услышала. — Хотите померяться величиной… целей, ступайте за сарай.

«Мальчики» удивленно на нее посмотрели и, больше не обращая друг на друга внимания, разошлись в разные стороны. Граф легко вскочил на высокого гнедого жеребца и первым выехал из ворот, сделав вид, что не заметил, как следом за воинами сопровождения из крепости выкатила груженая телега, в которой сидели Даммар в компании кузнеца и его подручных. За воротами к кавалькаде присоединился мастер Буш.

— Наша управляющая порывалась отправиться на прогулку с вами, но, к сожалению, не нашлось лошади, достойной этой во всех смыслах выдающейся дамы."

"Ева рассмеялась и, подмигнув Бушу, повернулась к дознавателю, ожидая увидеть на его лице хоть какие-то эмоции. Но граф был все так же спокоен и раздражающе мил. Он пустил коня рядом с кобылой Евы, словно невзначай оттеснив мерина секретаря, и, беззаботно улыбаясь, признался:

— Я, конечно, рассчитывал на более приватную компанию, но рад, что вы согласились провести со мной это время.

Ева предпочла промолчать. Граф еще раз попытался рассказать ей о ее красоте и уме, но, не найдя отклика, тоже притих.