Диктатор

От ее сладкого запаха, вкуса и от чувственных звуков, которые издает ее маленький ротик, член быстро реанимируется, и я уже готов ко второму заходу.

— Нет, не останавливайся, — хныкает она, и я понимаю, что малышка близка. Это не занимает много времени. В какой-то момент она напрягается всем телом и вскрикивает так громко, что не будь в квартире звукоизоляции, все соседи поняли бы, чем мы здесь занимаемся.

Я немного отодвигаюсь от девушки, чтобы насладиться тем, как ее тело дрожит и изгибается в волнах оргазма. Как она прикусывает нижнюю губу и закатывает глаза от удовольствия. И это, блять, лучшее, что я видел в своей жизни.

Я даю ей немного времени прийти в себя, но мой ноющий член призывает к действиям.

— Стань на четвереньки, — приказываю я, окидывая похотливым взглядом ее обнаженное тело и подрагивая от нетерпения увидеть ее в новой позе.

Я собираюсь испробовать в сексе с ней все позы, которые существуют. Изучить каждый миллиметр ее дурманящего разум тела и найти каждую чувствительную точку. Дарить ей раз за разом такое удовольствие, которое она никогда и ни за что не сможет испытать с другим мужчиной. Даже через десяток лет. Потому что сколько бы времени ни прошло, а Малышка всегда будет возвращаться мыслями ко мне, как бы эгоистично ни звучало.

Полина не сразу реагирует на мою просьбу. Немного скованно переворачивается на живот, приподнимается на локтях и открывает для меня самый лучший обзор в мире.

— Прогнись в спине, — мой голос звучит так хрипло, словно я каждый день курю по несколько пачек сигарет.

Зрелище завораживает. Я провожу ладонью по идеальным полушариям и легонько шлепаю несколько раз по сочным ягодицам. Стоит только представить, как я ворвусь в ее киску под таким ракурсом, член непроизвольно дергается, желая быстрее оказаться на своем законном месте.

— Нет ничего сексуальней, чем видеть тебя на четвереньках."

"— Не могу сказать в ответ того же, потому что стоит представить тебя на четвереньках, и мне хочется смеяться, — шутит она, но в ее голосе я отчетливо слышу нервные нотки.

— Если ты повернешь голову вправо, то поймешь, о чем я.

До Полины не сразу доходит, что я имею в виду. Но когда она натыкается взглядом на огромное зеркало у стены напротив кровати, то издает что-то похожее на: «О-о-о». Ее щеки вмиг становятся красными, а язычок соблазнительно проходится по пересохшим губам.

Я больше не собираюсь сдерживаться, раздвигаю пальцами набухшие складки и, не отрывая взгляда от ее глаз в отражении зеркала, резко врываюсь внутрь. И замираю. На мгновенье. Чтобы потом раз за разом врезаться в ее разгорячённую мокрую киску и чувствовать, как внутри меня закипает кровь.