Диктатор

Я извиваюсь на сиденье, растираю клитор, мну свою грудь, не отрывая взгляда от разбухшей головки, и в голове проносятся образы из порнороликов, где член медленно входит в девушку, вот только ею была я, а мужчиной, который быстрыми толчками врывается внутрь, — Олег.

Мне нравится смотреть на него. Нравится видеть, как он пожирает меня взглядом. Нравится знать, что это именно я действую на него так, и нравится осознавать свою власть над ним в эту минуту.

— Не могу, пиздец как хочу в тебя. — Исаев резко дёргает меня за руку и перетягивает к себе на переднее сиденье, заставляя оседлать его. Я чувствую безумную влагу между ног, чувствую, как его член скользит по моим губкам, распаляя и сжигая меня дотла.

Губы Олега впиваются в мою грудь. Кусают и посасывают соски, заставляя меня хрипло стонать, цепляться в его волосы и выгибаться дугой. Я чувствую, как близка к разрядке, как близко такое долгожданное освобождение, и пропускаю момент, когда мужчина проникает пальцами под складочки, находит вход, направляет свой член и одним движением резко входит в меня на всю длину. Жгучая нестерпимая боль пронзает меня, и я ору так, что, кажется, мой крик разносится по всей округе. Врезаюсь ногтями в плечи Олега и чувствую, как по щекам катятся слёзы. Ощущение такое, словно меня ударили молотком по голове, вернув в реальность.

Я хочу лишь одного: чтобы он высунул из меня эту штуку и оставил в покое. Я дышу часто-часто и не сразу замечаю, что Олег замер вместе со мной.

— Малышка? — спрашивает хрипло, пытаясь заглянуть мне в глаза.

Глава 15

Олег приподнимает меня за бедра и выходит. Ошалело смотрит на меня, пытаясь поймать мой взгляд, но я отворачиваюсь. А когда смотрю вниз и замечаю на нем капельки алой крови, мне становится невыносимо стыдно и я желаю провалиться сквозь землю.

Я чувствую, как между нами поменялось нечто незримое. Это ощущается в каждом вдохе и выдохе. В напряженной позе мужчины и биении его сердца под моей ладонью.

Исаев прижимает меня к себе, легко проводит губами по вискам и нежно поглаживает мою спину, успокаивая меня.

— Почему не сказала? — хрипло выдыхает мне на ухо, и даже уточнять не надо, о чем именно речь.

Я молчу. Дрожу всем телом то ли от холода, то ли от нервного напряжения и боюсь произнести даже слово. Между ног все еще нестерпимо жжет, а сердце бьется о грудную клетку, норовя вылететь наружу.

— Это что-то поменяло бы? — прикусываю губу, с трудом сдерживая слезы.

— Отправил бы тебя обратно домой. Но уже поздно, — говорит едко, и я так и не поняла, что означало его поздно. То, что на улице почти ночь, или то, что мою девственность уже не вернуть?

— Надень куртку, я отнесу тебя в дом. — Мужчина заботливо пересаживает меня на соседнее сиденье, заправляет свой член в штаны и застегивает пуговицу.